накрыла их дневником. Вся кипа отправилась в рюкзак.
— Ручки и карандаш в верхнем кармашке, - предупредительно наставляла женщина, - третьим уроком будет история, на втором этаже в 205 кабинете. Если опоздаешь, скажи, что помогала в красном уголке.
Паренек осмотрел себя, отряхнул джинсы и расправил низ рубашки под ремнем, потом он закинул на плечо рюкзак и решительно спустился по деревянной лестнице. Перед выходом он обулся и развернулся.
— Борь, из дома не высовывайся, если кто-то придет, дверь не открывай, - твердость в голосе паренька успокаивала, - когда домой вернусь, что-нибудь решим.
Женщина кивнула и чуть не расплакалась, она расчувствовалась на самом пороге - спокойный голос матери внушал оптимизм, но тяжесть от осознания всей глубины катастрофы просто душила и лишала надежды. Трудно было принять происходящее, смириться с неожиданной переменой, даже просто прокрутить в голове всю последовательность предшествующих событий. К вчерашнему вечеру хотелось возвращаться мысленно меньше всего - спор, скандал, взаимные оскорбления, потом темнота, молния и чувство глубокой вины. Даже сам итог, обнаруженный утром, в свете вчерашних вспышек гнева казался закономерным и заслуженным.
Борис запер входную дверь и проследил сквозь шторы за матерью - совсем не мальчишеской походкой она прошла к штакетному забору, вышла на проселочную дорогу и скрылась из виду. Вот так, ценой необъяснимых обстоятельств в сентябре неожиданно образовался еще один месяц каникул, особенно после лета это казалось отрадной новостью. За мать он не беспокоился - она лучше других знает, как надо учиться и достигать успехов в школе, а продолжительность этого испытания еще не представлялась так остро. Борис непривычно ощущал себя в женском обличье и еще был подвержен приступу жалости к себе до того момента, как он осознал перспективы своего временного положения в совокупности с вынужденными каникулами и непосредственным участием матери в учебе.
Постепенно печаль сгладилась, Борис поднялся в свою комнату, заправил постель и подивился, как его нынешнее тело умещалось на этой короткой и узкой деревянной кровати в течение всей ночи. Все в этой комнате казалось ему знакомым, даже наоборот, комната как-будто не узнавала его. Он встал у окна в скошенном потолке, голова непривычно упиралась в потолок, отсюда была видна дорога и можно было узнать любого, кто приближался к калитке. Борис последний раз взглянул и отступил в тень. Время близилось к обеду, от переживаний чувство голода не напоминало о себе, но иные физиологические потребности больше невозможно было игнорировать.
Школьник еще не успел познакомиться со своей новой оболочкой, сама мысль об этом пугала, навевала неотвратимость и реальность происходящего - пока он не признавал очевидного, все казалось сном или выдумкой, но стоило смириться и последовать новым правилам и новая реальность твердо укоренится в его жизни. Физиология между тем требовала вполне реальных мер, женщина сжала ноги и вынужденно согласилась исполнить требуемые процедуры. Теперь труднее было идти, чтобы не испустить горячих капель, пришлось осторожно спуститься с лестницы, медленно ступая на каждую ступеньку. Женщина открыла входную дверь и вышла во двор дома, путь до деревянного туалета по бетонной дорожке занял не много времени, но с каждым шагом, приближаясь к заветной цели, вместе с облегчением возрастала тревога.
Казалось немыслимым совершить эту процедуру по-женски. С рассеянным взглядом женщина обвела участок и скрылась за деревянной дверью, потемневшей со временем от осадков. Внутри оказалось меньше места, чем ожидалось, Борис не вполне понимал, что ему требуется выполнить - это были не те отработанные действия, что знакомы ему с детства. Он развернулся, задрал полы халата и неуклюже забрался ногами на возвышение, расставив ноги по обе стороны круглого отверстия. Изнутри уже поджимало, поток стремился вырваться, Борис стащил белые женские трусы, но расставленные бедра не позволяли спустить их достаточно низко, резинка противилась. Вторая рука была занята собранными краями халата, пришлось сдвинуть непривычно толстые ноги вместе, чтобы стянуть трусы с объемистого зада. Только проделав все эти действия, ему удалось присесть над дырой.
Борис посмотрел вниз, от долгого терпения стало приятно, растянутый мочевой пузырь начал вызывать сладкий зуд, а взгляд на бритый, ощетинившийся лобок подбавлял чувственности. Он еще сдерживал поток, наслаждался моментом, старался его растянуть как можно дольше, как вдруг сопротивление было сломлено и упругая темно-желтая струя ударила вниз, она попадала в край сырой доски и брызги разлетались в стороны, покрывая мелкими горячими каплями голые лодыжки. Сразу стало приятно и необъяснимо сладко, показалось, что мощная струя не только снимает внутреннее напряжение и приносит облегчение, но и ласкает зудящие участки кожи вокруг половой щели.
Поток долго не ослабевал, в блаженстве Борис потерял счет времени, он позабыл о затекших в неудобной позе ногах, о матери и своей участи в ее теле, наслаждаясь нехитрой процедурой мочеиспускания. Наступило пресыщение, поток ослаб, перестал достигать края ямы и постепенно превратился в капель. Стыдно признаться, но за последнюю пережитую минуту сознание мальчишки настолько поменялось, что только сейчас он осознал свое настоящее положение и некоторые его выгоды. Заканчивать не хотелось, капли продолжали спадать в темную глубину, тогда Борис догадался промокнуть промежность туалетной бумагой. Первое же прикосновение к неподготовленной чувствительной щелке прострелило вспышкой чувствительности. Из туалета послышался волнительный женский вскрик.
Борис не помнил, как дошел до дома. Он лежал на железной кровати, чувствовал, как растягиваются под ним пружины, прислушивался к своему глубокому неспокойному дыханию, к ощущениям внизу живота. Это казалось откровением, в противовес утреннего ужасного перевоплощения он получил представление о яркой
Порно библиотека 3iks.Me
15678
23.06.2021
|
|