сидела за обеденным столом и Мэри двинулась к ней. У дочери были точно такие же, как у Элизабет каштановые волосы. С детства она полюбила заплетать их в две смешные, милые и соблазнительные косички, точно так как это делала Элизабет. Мэри много раз пыталась отучить ее от этой привычки, но Бекки носила их всегда и везде, будто издеваясь над психикой матери. В конце концов она сдалась и терпела, вспоминая слова родителей: «Тебя постигнет кара Божья!». Может они были правы. Это объясняло, как могло случится так, что у нее родилась дочь, которая своим внешним видом и поведением постоянно напоминала Мэри о непростительном грехе. О том бесстыдстве, что она творила с Элизабет. Напоминала снова и снова. О ее первой и единственной настоящей любви.
..Какая ирония! – подумала женщина. Родители использовали религиозные костыли и стыд, что бы построить клетку, в которой меня заперли. А я сбежала из дома только для того, что бы выйти замуж за еще более лицемерную копию своего отца. Потом выворачивала подноготную, как на исповеди, перед психоаналитиком. Рассказывала ему о всех своих нечестивых мыслях, поедала таблетки и слушала упреки мужа, сама выстраивая точно такую же тюрьму.
Подобные экзерсисы не прошли даром. Минуло десятилетие с тех пор, как муж бросил ее и уехал в калифорнию, а Мэри продолжала добровольно носить наложенные на себя табу. Каждый раз, когда ее взгляд падал на внушительную выпуклость на брюках сына или Бекки одевала футболку, которая без бюстгальтера выглядела просто вызывающей, до боли напоминала наряды которые любила Элизабет. Каждый раз, когда она видела непристойно выпирающие через ткань соски небольших грудей дочери или становилась свидетельницей хитроумных непристойных ловушек, устраиваемых ей для Джейсона. Мэри убивала зарождающиеся эмоции очередной порцией лекарств, укрепляя стены собственной тюрьмы.
Десять лет без мужа, который считал ее шлюхой и несколько лет без лекарств! И вот, перед Мэри возник новый чудесный мир! На первый взгляд он состоял только из эротических образов, возбуждающих запахов, чувственных прикосновений и удовольствия, такого же острого, как в дни юности. Мэри не покидало ощущение, что ей дали второй шанс. Если бы это случилось внезапно, она бы ужаснулась, была шокирована и вернулась к прежнему состоянию, начав принимать таблетки. Но отрава проникала в сознание медленно, по капле. У дьявола были планы насчет Мэри Барнс, и он ни куда не торопился. День за днем разум женщины незаметно пробуждался от летаргии. Началось с того, что однажды она впервые за много лет попробовала мастурбировать. Кажется она не собиралась делать ни чего такого, просто однажды вечером в душе, когда смывала пену с промежности, задела средним пальцем клитор и едва не потеряла равновесие от прилива тягучей жаркой истомы к низу живота. Только после 4 или пятой попытки, она смогла получить чистое удовольствие, не сопровождаемое чувством вины, и уже не могла жить без практически ежевечерних сеансов самоудовлетворения. Через месяц, она позволила себе включить фантазию. В конце концов Мэри была свободной женщиной так что плохого в том, что она представляла как лучший друг ее сына присоединяется к ней в стране сладострастных грез. Похотливость Мэри возрастала, обрела форму, толкала на все более откровенные ласки, порой настигала ее в самых неподходящих местах, заставляла фантазировать о совсем уже бесстыдных вещах. Она думала, что ее поразит божественная молния в то утро, когда проходя на кухню мимо спальни Бекки, услышала что там происходит. Поняла чем занята дочь и начала дрочить прямо там, у двери, запустив обе руки в распахнувшийся халат. Эван трахал ее малолетнюю дочь, а она самозабвенно онанировала, до крови кусая губы, что бы не стонать. Когда он, спустя некоторое время, появился на кухне и очень странно посмотрел на нее, Мэри которую еще немного лихорадило после двух оргазмов, поклялась, что снова начнет принимать таблетки, опять пойдет к психологу прежде чем случится что-то совсем безумное. Однако, стоило вечером запереться в собственной спальне, раскаяние и мысли о лечении испарились. Она убедила себя, что легко может контролировать собственные позывы, что вполне различает реальность и фантазию. Она, вполне заслужено, считала что у нее хватит силы воли, и смирения что бы справится с чем угодно.
..Так что пошло не так? Где я перешла грань!? Бекки! Причина была в Бекки.
Мэри забыла от какого синдрома страдала дочь. Она увидела в ней свою ненаглядную Элизабет. Как могло случится, что повзрослев дочка стала так поразительно похожа на утраченную любовь? Но дело даже не в этом, а в том, что Элизабет всегда удавалось заставить Мэри забыть о собственных клятвах и ограничениях. И когда вчера она прокралась в ее спальню и забралась под одеяло, у Мэри не было ни сил ни желания сопротивляться. Дело было даже не в невинных на первых взгляд прикосновениях, которые распалили ее. Подсознательно Мэри давно хотела свою юную Элизабет. Так что как только дочь бесстыдно поцеловала ее в губы, женщина моментально потеряла связь с реальностью. Она оказалась не в своей комнате, а на старом сеновале, заново переживая последнюю встречу с Элизабет.
И вот теперь, очнувшись и понимая, что натворила, Мэри должна была жить под одной крышей с дочерью, которую любила как мать и одновременно, до судорог хотела всеми самыми извращенными способами, которые только могла вообразить. Ад распахнулся перед ней, как и предупреждал отец проповедник, когда сказал что она больше ни когда не
Порно библиотека 3iks.Me
30104
18.07.2021
|
|