ошеломленным и разгоряченным взором предстало все величие ее обтянутых шелком длинных и стройных ног, стянутых на бедрах цвета слоновой кости упругими подвязками. Едва он успел впитать в себя этот пульсирующий вид, как та же самая юбка опустилась ему на голову, окутав его темнотой и в то же время погрузив его в убежище смешанных запахов, от которых у него закружилась голова. Его уши оказались зажаты между ее бедер, а сам он — прикрыт до самых своих пылающих ягодиц ее опавшей длинной юбкой. Мускусный запах ударил ему в ноздри. Промежность ее шелковых панталон коснулась его носа. Тетя, не произнеся ни слова, своей рукой властно прижала покрытую тканью выпуклость его головы к себе, пока в чистом экстазе Ральф не почувствовал, как его рот врезался в ее обтянутую шелком норку.
— Лижи, ты, маленький негодяй! Разве это не то, чего ты хочешь? — прошипела она, прижав его рот еще сильнее, так что его губы соприкоснулись сквозь тонкую материю с губками ее щелки. Выплеснув туда все свои выделения во время верховой езды на жаре, она дала ему много вкусного — так много, что мысли у Ральфа понеслись вскачь, и он чуть не упал в обморок от радости. Исчезли грязные сорочки фермерских девушек и их зачастую замызганные попки, потому что немногие из них носили какие-либо панталоны, — сейчас он оказался в настоящей гавани наслаждений, среди свежего белья, между полупрозрачных шелковых чулков, внутри мягкой, безупречно чистой сорочки, которая вместе с верхней юбкой ниспадала ему на лицо, будто кокон. И помимо всего этого, он мог чувствовать и вдыхать восхитительные, терпкие запахи, которые исходили от нее. Любовно облизывая затянутую в ткань плоть, он почувствовал, как задрожал ее большой, упругий задок, как напряглись округлые полушария, когда ее сотряс спазм, и ее тонкий, соленый туман удовольствия медленно просочился сквозь шелк, чтобы упасть на его язык.
Затем внезапно вернулся свет, когда она снова подняла юбку и так оттолкнула его ногой в сапоге, что Ральф упал навзничь с криком боли и ужаса от того, что его сокровенные сокровища отобрали у него так скоро.
— Ложись на спину, на кровать... Ложись на край! — прошептала она.
Совершенно ничего не понимая, Ральф поспешил повиноваться, его член яростно вздыбился и покачивался. И она отнюдь не хотела, чтобы он устроился поудобнее. Наоборот, он должен был балансировать на пояснице так, чтобы его голые ягодицы свисали над краем, и поддерживать себя в значительной степени упираясь ногами в пол, — поза, которую он нашел очень неудобной, так как не было ничего, на что можно было бы опереться, кроме воздуха.
Так он и остался лежать, его раскрасневшиеся глаза дико смотрели в потолок, — туда же, куда указывал его окаменевший член. И пока он принимал нужное положение, его тетя, зайдя по другую сторону кровати, чтобы он не видел ее, отстегнула юбку и сняла с себя все, кроме корсета, чулок и сапожек. Будучи статной женщиной, выше среднего роста, она вернулась и вновь представила перед взором Ральфа свою величественную фигуру. Те интимные проблески девичьих попок, норок и бедер, которые искал юноша, оказались ничем по сравнению со зрелыми, налитыми изгибами, которые продемонстрировалаа ему его тетя. Ее пещерка была покрыта обильным густым кустиком, который смело рос на пухлой возвышенности ее холма Венеры, в то время как ее бледные груди, украшенные двумя рубиновыми сосками, мерно покачивались, как бланманже. Уже испытав на себе крепкое сжатие ее ног, Ральф познал величественную полноту этих богатых кремовых колонн, их струящуюся шелковистую поверхность, плавно переходящую в упругий задок и тяжеловесную округлость ее бедер.
— Лежи неподвижно, держи руки по бокам! — выдохнула она, после чего, раздвинув бедра, она подтянула их по обе стороны от его собственных ног и так расположила свою жадную роскошницу, что ей хватило и секунды, чтобы схватить и втянуть в себя член Ральфа. Вздох сорвался с его губ, когда он почувствовал, как его навершие коснулось ее жаждущих губок, потому что он никогда раньше не знал и не испытывал ничего подобного. Полностью игнорируя безумное выражение его лица и думая только о том, чтобы доставить себе удовольствие, его тетя успокоилась, коснувшись кончиками пальцев по обе стороны от его бедер, а затем резко опустила свой влажный медовый горшочек вниз до самого конца.
Ральф навсегда запомнил ту первую скачку, которую она осуществила на нем, яростно призывая его не дергать руками и контролировать выброс семени, пока она сама не попросит его об этом. Конечно, юноша был совершенно не в состоянии сделать это в первый раз и поэтому быстро пострадал за свои грехи, получив после этого жестокий шлепок рукой за то, что посмел спустить свои соки еще до того, как она собиралась кончить в первый раз.
— Маленький негодник, ты научишься повиноваться! Да, научишься! — увещевала она его во время порки, когда он выл и плакал, а с его вдруг ослабевшего стержня все еще вытекала любовная влага. И после этого, до самого конца каникул, Ральфа трижды в неделю вызывали в комнату тети. Она не всегда порола или шлепала его, хотя он всегда держался настороже, никогда не знаю, когда она это сделает. Иногда, заставив его полностью раздеться и подняв его орган, она накидывала на него веревку и водила по всему будуару, пока не решала, что он готов обслужить ее.
Порно библиотека 3iks.Me
17645
30.07.2021
|
|