Двадцать четвертый этаж- Читать онлайн

дед Мороз со Снегурочкой. Дед Мороз меня увидел и как закричит: А! Опоздала? Штрафную ей!». А Снегурочка его за шубу тянет и говорит:

— Это тебе не свадьба, а детский утренник. Надо говорить: «Стишок расскажи, песенку спой, а ты – штрафную!

Дед Мороз опомнился, схватил баян и заиграл «В лесу родилась елочка». Мне поставили табурет, а на него – меня. Я пела хорошо, громко, так старалась, что не заметила, как у меня резинка на трусах лопнула, и они съехали. Я пою, все смеются, а дед Мороз говорит:

— Надо ей вместо пряников и конфет двадцать метров резинки подарить!

Тут и я встрял со своей историей:

— У нас в школе на елке тоже случай был. Дедом Морозом нарядили директора, поскольку трудовик был с утра пьян, а Снегурочкой сделали учительницу по ритмике и танцам, потому что другие учительницы были толстые и на Снегурочек не тянули. Помню, еще в первом классе был у нас урок ритмики, а эта «Снегурочка» все подол задирала и кричала: «Смотрите на мои ноги, смотрите на мои ноги!». Было как-то неловко смотреть, я пришел домой, рассказал матери, и она меня больше не пустила, тем более, что эта ритмика платная была. Так вот, эта ритмичка, то ли по привычке, то ли от духоты, говорила одно, а делала другое – подол своей шубейки задирала поминутно и все ноги показывала. А мы уже подростками были, на девчонок заглядывались, а тут женщина средних лет в полном соку, ноги у нее полные, белые и трусы тоже белые. Мой приятель Юрка вдруг в лице переменился и шепчет мне что-то, а я не слышу из-за громкой музыки. Юрка воздуха набрал и как заорет:

— Спустил я от этой тетки!

А музыка как раз кончилась, и его сообщение услышали все!

Марина подумала немного над моим рассказом и сказала:

— Женщине в этом отношении намного легче. И вставать у нее нечему, и спускает она редко, и на обнаженного мужчину смотрит скорее с пониманием, чем с вожделением.

— Сомневаюсь я! – вдруг выкрикнул Сережа. – Сомневаюсь я, чтобы голый мужчина не вызвал в женщине огнедышащего желания почувствовать его в себе! Тогда почему женщины отдаются? Чувство долга? Ха-ха! Похоть!

— Ладно, – ответила Марина Васильевна. – Вы, Сережа, разденьтесь, а мы с дочкой смотреть будем. И тогда увидим, кто прав! Спорим?

— Спорим!

Марина протянула руку, и Сережа с горячностью юноши ее пожал.

— Разбей, Саша!

А я разбил, только предмет спора пока не понял.

Мы перешли из кухни в гимнастическую комнату, уселись на банкетку, а Сережу поставили на маты. И он принялся раздеваться.

Конечно, звездой мужского стриптиза ему не быть с такой длинной и ребрастой фигурой, но извивался он старательно, разбрасывая одежду по кожаным матам, а к тому времени, когда Сережа оголился окончательно, его длинный с прогибом посередине член уже стоял. И у меня стоял. Может, я бисекси? Или из солидарности?

— Нет-нет! – рассмеялась Марина. – Нам одного анорексика мало! Нам нужно мяса, мраморной говядины нам надо!

Значит, мясо – это я, и говядина – тоже я? Хорошо, что не свинина!

Моя куртка-венгерка с золотыми шнурами вместе с майкой осталась на диване, а пижамные штаны и трусы я снял уже на матах, стоя рядом с Сережей. Говорят про соломину, переломившую спину слону, но моя толстовато-жирноватая плоть, похоже, вызвала в женщинах неясное брожение. Марина посерьезнела, а Снежана покраснела.

— Пожалуй, Сережа был прав, – медленно, в растяжку, сказала мадам Казакевич. – Перед двумя мужчинами устоять трудно! Ну-ка, дочь, помоги мамке раздеться!

Я думаю, лифчик для женщины служит не только для поддержки грудей. Он еще дает некое ощущение освобождения, когда его снимают перед мужчиной, чей член и так готов лопнуть от натуги. Был бы я лет на тридцать пять моложе, от такого богатства, которое явила миру Марина Васильевна Казакевич, давно бы забрызгал и маты, и обеих женщин без помощи рук, как Юрка на елке. Да что там говорить, ее большие белые груди так и просились в руки на экзекуцию путем сминания, посасывания и покусывания. Но Марина встала с банкетки и шагнула к Сереже!

Я уже готовился к наглядному уроку для молодежи, как «в бой идут одни старики», но Марине, видимо, хотелось неезженого жеребчика. И я решительно подошел к Снежане.

— Наверное, мне... нам... тоже надо? – нерешительно спросила Маринина дочь.

Она то бледнела до синевы, то краснела всем лицом, но остановилась на среднем варианте – огненном румянце молодых гладких щек. Снежана то смотрела на мать, то на меня, но Марина была занята Сережиным членом, и ей было не до дочери. А мне...

— Я бы хотела посмотреть, как это происходит у мужчин, – вдруг сказала Снежана. – Я, конечно, видела по компьютеру, а теперь хочу в натуре.

— Ты хочешь посмотреть, как спускает мужчина?

— Д-да...

— Ну, тогда ты тоже должна раздеться.

— Зачем? Неужели это нельзя сделать так?

— «Так» это делают только мормоны на сельхозработах, так что давай раздевайся.

Снежана прерывисто вздохнула и стянула через голову водолазку.

Разумеется, на ней не было лифчика. Поддерживать нечего. Так два полушария размером с половинку апельсина каждое. Худышка! Тазовые кости так и выпирали то ли от молодости, то ли от модного «здорового» образа жизни. Живота не было вообще, только пупок. И еще. Волосы она брила. На голове отращивала, а тут выбрила до синевы. Никакой тайны, весь «пельмешек» на

Порно библиотека 3iks.Me