Альма, ети её, матерь- Читать онлайн

обнажив розовую середину, и неожиданно жёстко сказала: «Целуй здесь!».

«Однако, у неё и ноги!»- подумал я при виде коленей, маячивших чуть выше плеч, но мысль исчезла так же быстро, как и появилась.

Я приблизился, присел и, втянув носом терпкий запах вагины, впился в распахнутую, слегка солоноватую устрицу, как в рот, глубоким поцелуем взасос. Возбуждение наступило мгновенно. Я массировал языком каждый закоулок её звезды, втягивал губами горошинку клитора и обрабатывал её, время от времени запуская язык во влагалище как можно глубже. Инна держала меня за волосы, прижимая мою голову к себе, шепча «Да, да, вот так, давай, мой хороший!».

Вскоре она кончила, не отпуская моей головы, и я чувствовал, как её плоть пульсировала на моих губах, исторгая из себя волны соков.

Затем, немного отойдя от оргазма, она крепко поцеловала меня прямо в мокрые губы и сказала: «Пожалуй, пора уже и спать. Светает».

Скрип кровати в спальне к тому времени прекратился и мы, зайдя туда, рухнули на свободную койку, тут же забывшись глубоким сном.

Проснулся я поздним утром. Девушки приказали нам с Николаем быстро выметаться из дому, так как к обеду должны были вернуться с дачи родители, а нужно было ещё всё вымыть и вычистить до их приезда.

В прихожей Инна коротко чмокнула меня в губы; подмигнув, шепнула «Не скучай!», и, развернув меня за плечи, лёгким толчком выставила за дверь, во взрослую жизнь.

Этим промозглым сентябрьским утром я вышел на улицу другим человеком.

Иногда мне кажется, что некие высшие силы намеренно стёрли из моей памяти её имя.

Потому что не бывает имени у судьбы.

Не выдают метрики озарению.

Нирвана безымянна.


История 2. Пианистка-девственница

Ирка.

Именно так все её звали.

Не Ира, не Ирина – Ирка.

А как иначе звать вечно смеющееся, суматошное существо женского пола 22-х лет?

Ирка была студенткой института культуры, располагавшегося недалеко от нашего.

Заканчивающей учёбу пианисткой.

Познакомились мы с ней через сокурсника, встречавшегося с её подругой, и пригласившего меня в компанию, чтобы «взять на себя» Ирку, дав ему возможность уединяться с подружкой.

Оказалась она весёлой девахой без особых комплексов.

Похоже, в Иркиных жилах текла немалая примесь восточной крови.

Жгучая брюнетка с тёмно-коричневыми, слегка раскосыми глазами, коротким прямым носиком и полными губами. Шапка густых волос модной в то время стрижки а-ля Мирей Матье обрамляла смуглое лицо, ещё больше подчёркивая белизну зубов, сверкавших в постоянной улыбке.

Ирка была ростом около 165 и слегка полновата; но из тех девушек, которых небольшая полнота не портит, а лишь придаёт шарма – не было никаких жировых складок, ни следа дряблости или целлюлита. Ноги, такие крепкие, что казались твёрдыми, сверху венчала совершенно обалденная попа в форме перевёрнутого сердца.

С другой стороны ниже пупка начинался слегка выступающий округлый животик, от которого в ложбинку паха убегала жёсткая щётка чёрных волос, которые она коротко подстригала, а по линии бикини подбривала.

Тяжёлая грудь третьего… нет, пожалуй даже четвёртого размера стоять, естественно, не могла, но была плотной и упругой на ощупь и хорошей формы, так, что соски смотрели даже несколько вверх. Соски были шоколадного цвета и немаленькие – с металлический советский рубль – но на груди такого размера смотрелись вполне пропорционально.

Всё Иркино тело было покрыто сотнями мельчайших тёмных родинок, будто кто-то взял пригоршню мака и с размаху обсыпал её с ног до головы, но это ничуть не уменьшало её привлекательности. Кроме того, Ирка обладала определённой грацией, и её колышащиеся при ходьбе бёдра заставляли оглядваться не одного мужчину.

У Ирки было только два недостатка.

Она очень хотела замуж (она училась на последнем курсе, т.е. тянуть было уже некуда) и берегла вагинальную девственность (хранила для того неизвестного, за которого очень хотела замуж ).

Причём нетемпераментной её никак нельзя было назвать, да и девственность, пожалуй, тяготила уже её саму, но, как она говорила «Зря я, что ли, столько лет терпела?!»

С Иркой мы быстро сошлись, и очень скоро перешли от поцелуев к довольно жёсткому петтингу. Заводилась она ещё от ласк груди ладонями, а покусывание и посасывание сосков вызывало у неё натуральную дрожь в руках. Спускаясь ниже, я, словно штопором, ввинчивался ей в пупок языком, отчего она начинала извиваться и стонать, а уж когда дело доходило до куни… Тут она закусывала одеяло, чтобы не орать, подавалась мне навстречу и, вращая попой, тёрлась об меня киской, а в момент наступления оргазма так сильно сжимала бёдра, что порой я опасался за целостность черепа – бёдра, как я уже писал, были твёрдыми, а в моменты рефлекторного сокращения необыкновенно сильными.

Но, стоило мне хотя бы попытаться прикоснуться членом, как шлагбаум немедленно падал, бёдра сводились вместе и следовало «Нет! Вот если бы ты был моим будущим мужем…». Причём это была вовсе не неприязнь к члену – первое, что она делала, оказавшись со мной в постели, это хваталась за него рукой, а то и сразу двумя.

Часто, после ласки сосков, она срывалась на колени, хватала член руками и покрывала его множеством быстрых мелких поцелуев. Потом, заводясь, начинала сосать его, как ребёнок большую соску, временами насаживаясь так глубоко, как могла. При этом она слегка наклонялась в мою сторону, роскошные груди отвисали вниз, и я мог играть с ними, как угодно (а было с чем, поверьте), что лишь увеличивало кайф. А когда я выстреливал фонтан спермы, тёрлась лицом об головку, размазывая сперму по лицу и рукам, словно неумелый двухлетний ребёнок манную кашу при еде. После чего, откинувшись на подушку, довольно

Порно библиотека 3iks.Me