Как Федька-парашютист и Степан Сергеевич Девяточка женами менялись- Читать онлайн

В нашем поселке хватает чудаков, но эти двое самые заметные. Федьку вот почему парашютистом прозвали? В армии он в танковых служил, механиком. К самолетам никакого отношения не имеет и к десанту тоже. А все из-за его хронической невезухи — нельзя ему на высоту забираться, непременно сверзнется, но при этом чудесным образом останется живой и невредимый. Отряхнется, помотает вихрастой башкой и дальше пойдет. Потому и парашютист.

Крышу в избе надо было латать, так Галка его не пустила, вдруг в этот раз парашют не раскроется? На кой ей муж калека? Берегла его. Какой-никакой, а свой, семь лет вместе. Пригласила она мастеров из райцентра, а ему бутылку в зубы и долой со двора. Все одно напьется с агрономом.

Агроном этот, его лепший друг — Степан Сергеевич. Так официально к нему обращаются не из-за уважения к возрасту, а потому что из города приехал. Там-то он на агронома и выучился. Вроде городской, а как выпьет, от наших хонуриков не отличить. Фамилия его Девяточка, так уж нарекли. Прозвища у нас только своим даются, как родным. За дело, но ласково, без издевки.

Возраста они с Федькой одного, обоим тридцатник, у обоих жены деревенские, крутого нрава бабы как водится, потому что все хозяйство на них. Но им ласка тоже требуется, разве ж они не люди? Елена своего агронома почитай днем не видит, он или на работе, что редко случается, «оно ж само растет, что с ним станется», или с Федькой пропадает на рыбалке. А там пиво-водка. Где вы без этого рыбалку видели? Если домой к ночи явится, и то счастье. Галина, подруга ее давняя в том же незавидном положении с Парашютистом обретается.

Так и жили они, как и многие у нас, но однажды все изменилось.

***

—... А она как замахнется! — Федька со свистом рассек воздух длинным удилищем и внимательно проследил, как далеко плюхнется поплавок. — Но бить не стала. Руки у нее опустились, села она на кровать и будто постарела сразу на десяток лет. Жалко мне ее стало, веришь, нет?

Степан Сергеевич покивал, не отрывая взгляда от оранжевой точки на середине реки.

— Непутевый ты, говорит, никчемный. Пить только и умеешь. Променяю тебя на другого, взвоешь ведь. Я ей — Галюнь, ты чего? Подбираюсь ближе, чтоб значит, приголубить, но с опаской. Вдруг передумает и треснет? Нет, обошлось. Я ее глажу, а она сырость развела, всхлипывает. Тут и меня проняло, Сергеич, по самую душу. Аж в носу защипало. Стою и так про себя думаю: тварь я дрожащая иль право имею?

Степан Сергеевич отвлекся от созерцания поплавка.

— Ты что удумал, болезный? Жену порешить?

Федька округлил глаза и зашлепал губами что твой карась на воздухе. От изумления все слова забыл кроме матерных.

— Ты че, бля, Сергеич? В бога душу мать, да ни в жисть!

— Тогда что ты про тварь-то? Так-то в той книжке студент старуху топором жизни лишил.

Парашютист только рукой махнул.

— Не знаю я про студента. Слышал где-то, понравилось. Сказано так внушительно и словцо крепкое. Тварь. Как удар по роже. Так вот. Что же это я, сукин сын, думаю, жену свою до точки довел? Она же мне жена, а не хвост поросячий. Прозрение у меня произошло.

Федька замолчал, не зная как объяснить что же за мысли у него толкаются в голове, а выйти не могут. Может, и не было тех мыслей. Решил другу диспозицию описать, глядишь, он городской, выход-то и найдет из положения.

— Знаешь, Федор ты мой Михалыч.... — начал агроном, почесывая щетину на подбородке. Но Федька его перебил.

— Алексеич я.

— Так писателя звали, который про студента с топором. Тезка твой. И вот что я тебе скажу, Алексеич — мне тоже такая жизнь остопиздила. Деградируем в обезьян с этим бухлом. Не мужик я, а стручок гнилой. Соевый.

Дальше пошел такой разговор, что Федька только диву давался, как у агронома в голове умещается столько незнакомых слов. А когда Степан Сергеевич схватил последний початый шкалик и коротко замахнувшись, кинул его в реку, Парашютист не выдержал. Вскочил, будто подорвало его.

— Ты что делаешь, гад? — рассвирепел он. И кулаки сжал. Стоит, дышит.

Агроном с вызовом на него посмотрел, мол, давай, ударь. Но духу у Федьки не хватило. Друг все-таки. Мягкий он человек, покладистый, поэтому выкрутился, и не без изящества:

— Ты же нам всю рыбу распугаешь!

Вроде он и не имел в виду ничего такого, только о тишине на рыбалке печется. Напряженность сразу улетучилась, Степан Сергеевич снова съежился возле удочки, чиркнул спичкой. По берегу потянуло едким папиросным дымком.

— Говоришь, Галина твоя Прекрасная тебя на другого променять грозилась? — спросил он, не оборачиваясь.

Федька сказку эту знал, но там была Елена, а не Галина. Выходит он такой комплимент его жене сделал и на свою намекнул, что она тоже не уродина. Городской, одно слово. Но и мы с понятием, спасибо на добром слове.

— Значит, давай так поступим. Во-первых, бросаем бухать. Вот прям сейчас.

Он скептически осмотрел Парашютиста, что-то прикидывая.

— Придется тебе даже про лестницу на чердак забыть. Ты думаешь, почему тебе все время везло? Потому что пьяному везет. По трезвянке точно шею свернешь.

Агроном выдержал драматическую паузу, ожидая возражений. Не дождался и перешел к самому главному:

— План такой. Поскольку ты, да и я тоже у своих жен вот уже где, — он приставил ребро ладони к горлу,

Порно библиотека 3iks.Me