Из кабинета заведующего лабораторией вышла медсестра.
– Валюша, maman у себя? – обратился Валерка к лаборантке.
– Ой, Валерик! – обрадованно воскликнула девушка, – я сейчас доложу Людмиле Николаевне. Вот обрадуется!
– Стой, Валюха! Мой визит – сюрприз, не снижай впечатление. К нам никого не пускать. Слёзы радости твоей начальницы никто не должен видеть. А лучше говори, что «Её нет и будет – не знаю когда». Поняла?
Девушка понимающе закивала головой, восторженно любуясь сыном начальницы. – Конечно! Никого не пущу, не сомневайся.
Валерка приоткрыл дверь и увидел за столом, склонившуюся над стопкой бумаг, Людмилу.
– Как всё же они с Томой похожи! – подумал парень, разглядывая серьёзное лицо матери под белоснежной медицинской шапочкой.
– Мне бы мочу на анализ...
– В баклаборатории оставьте, – не поднимая головы ответила Людмила.
– А её не выпьют?
– Простите, что? Не поняла! – переспросила завлаб, подняв глаза на посетителя.
– Мне бы в баночку пописать...
– Вот клоун, чего несёшь, балабол. Это был бы не мой сын! – рассмеялась Людмила, вставая из-за стола. – Не туда ты учиться пошёл – комедиант.
Людмила подошла к сыну и положила ладонь на лёгкую щетину на лице Валерки.
– Только приехал и сразу к мамке? Ты уж не ври, что соскучился, – добродушно усмехнулась она.
– К Тамаре Олег не пустил, какие-то у него дела с ней срочные.
– Томка у нас теперь высокое начальство – в завотделением подалась. К ней теперь только по записи.
– Так ты тоже завотделением, мамуль, – напомнил Валерка, вставляя ногу меж бёдер матери и плотно прижимая её к себе.
– Должность одна, а масштабы разные, но я рада за сестрёнку. Чего руки распускаешь, поди, бабульку всю ночь ворочал. Войдёт кто, а ты тут мать с голой жопой к столу пристраиваешь.
– Я твоей Валюхе наказал никого не пускать. А девчонка явно похорошела... так и просится на твоём столе полежать.
– Пошляк ты, сына! Хоть бы мать постеснялся! А как сама зайдёт, что делать будем? Нет уж, запри дверь изнутри, спокойнее будет. Не за чем мне промежностью перед подчиненными сверкать.
Валерка оставил мать и подошел к двери. С усилием задвинув запор, посоветовал:
– Щеколду распорядись сменить, шибко тугая.
– Краской замазана, давно не пользовалась. Ты собственно чего, раздеваться надумал? Не место тут глупостями заниматься, ночь впереди, успеешь с Томкой покувыркаться. Давай, начинай Валера, только синяков не наставь, Олежке не понравится.
* * *
В амбулаторию вошла Глафира и, приоткрыв дверь в кабинет Зинаиды Федоровны, робко спросила фельдшерицу:
– Зина, можно к тебе на перевязку?
– Чего там перевязывать-то, поди, заросло всё, как на собаке... Тьфу ты! Прости Господи! Или за задницу ухватил? Грыз бы сразу за башку бестолковую.
– Давай, показывай ногу, – размотав бинт на ране и, осмотрев глубокий укус, Зинаида Федоровна удовлетворённо сказала:
– На этот раз, вроде, обошлось. Глубокий засос он тебе оставил, паразит. Кость не задел, рана помаленьку зарастает. Ещё раз перевяжу и будет с тебя.
– Спасибо тебе, Зинуля, огромное.
– Не за что, всех моих заслуг, что одним уколом от столбняка отделалась, вместо сорока от бешенства. А следовало бы.
Глафира встала с кушетки и, пересев на стул, смущённо посмотрела на подругу.
– Ну, чего ещё? – взглянула Зинаида из-под очков на посетительницу.
– Зинуль, помнишь, обещала укол Амуру сделать? Я согласна...
– Муж-то, когда уезжает?
– С час, как уехал, – коротко вздохнув, сообщила Глафира, комкая в кулаке платочек.
– Тогда пошли сейчас, проведу твоему ухажёру эвтаназию.
– Это что такое?...
– Это процедура добровольного прекращения жизни, – пояснила Зинаида.
– Бедняга, если бы умел говорить, добровольно на это не согласился бы.
– В таком случае достаточно вашего с мужем согласия. Будем ждать мужа?
Во дворе Глафиры, истерично повизгивая, метался на привязи лохматый кобель.
– Веди своего паршивца в дом. И намордник не забудь надеть.
Сидя на кухне, Зинаида Фёдоровна ждала, когда Глафира приведёт собаку. Пёс крутился у ног хозяйки, норовя сунуть морду ей под подол. Натянув намордник собаке, Глафира привела пса в кухню, пытаясь того усадить ближе к столу.
– Господи, что ж ты нашла в этом дураке? – недоумевая, возмущалась Зинаида, извлекая из сумки шприц и ампулу.
– Хочешь, посмотреть?
– Совсем охренела?! Буду ещё на эту гадость смотреть, дурища! Клади на пол стервеца и держи крепче. Я пока укол приготовлю. Да не страдай ты так или передумала, прелюбодейка? – глядя на слезящиеся глаза соседки...
– Хоть перед смертью, Зин, пусть напоследок потешится, – молящими глазами посмотрела Глафира на Зинаиду Фёдоровну.
И чего?!... – возмутилась Зинаида, – мне ждать что ли, глядючи на эту мерзость, Глашк?
Хочешь смотри, не хочешь во дворе подожди. У него это не долго, Зинуль.
– Тьфу, тьфу, тьфу! Связалась с тобой, заразой. Пога́нь себя, коли хочешь, идиотка. Позовёшь, но долго ждать не буду...
– Пойдём, Амурчик, в комнату, не хочет, пусть не смотрит. Нам и вдвоём хорошо, миленький...
– Ни видеть, ни слышать не хочу это святотатство, – ворчала Зинаида Фёдоровна, выйдя за дверь, чего только бабе не хватает... мозгов, наверное?
Вскоре Глафира окликнула подругу:
– Заходи, Зин, только скорее, пока не раздумала.
– Юбку одёрни, шалава. Тащи его на кухню, у меня всё готово.
– Зинуль, притомился он, спит почти, давай в комнате?
– Беда мне с вами, извращенцами.
Когда всё было закончено и обмякшее тело пса вытянулось на полу, Зинаида распрямила согнутую спину, встав с колен и положила пустой шприц в металлический футляр.
– Могилку приготовила, – вдова собачья?
– На дворе хоронить
Порно библиотека 3iks.Me
21390
18.10.2021
|
|