зная ответ.
— Они думают, что это я ограбила наш дом. Это смешно, - воскликнула она.
— Я не думаю, что это так уж смешно. Разве не ты сделала это, потому что планировала бросить меня? - радостно спросил я.
— Нет, нет, это абсурд. Мы можем поговорить об этом позже… Ты должен прийти, чтобы выручить меня? Если мы согласимся использовать дом в качестве залога, я могу быть освобождена через час. Пожалуйста, Остин.
Ну да. Сейчас. Лучше бы она поинтересовалась - нахрен мне это надо.
— Знаешь, Арли… Почему бы тебе не позвонить своему любовнику Трейлору. Я уверен, что он с радостью готов тебе помочь, - отрезал я, перед тем, как повесить трубку. Но я успел услышать, как она начала кричать:
— Нет!...
В среду утром мой адвокат подал заявление о выдаче судебного запретительного приказа на приближение ко мне и к моим детям. Он просил суд выдать охранный ордер, в котором говорилось, что Арлин обвиняется в краже моей собственности и собственности детей, поэтому её нельзя допускать в дом.
Арлин всё ещё находилась в тюрьме. Либо она не звонила Трейлору, либо он не захотел помогать ей. Собственно, мне было всё равно.
Судья решил не рассматривать дело, пока Арлин не выйдет под залог.
По всей видимости, она уговорила своих родителей погасить его и в четверг была освобождена, с указанием отправиться прямо в суд по семейным делам для слушания судебного приказа о защите.
Адвокат Арлин утверждал, что она должна иметь презумпцию невиновности по обвинению в краже, и она никогда не причиняла физического вреда членам семьи, и даже не угрожала им.
Мой адвокат утверждал, что пропали два самых дорогих из моих украшений, и можно предположить, что она украла и другие вещи.
Решение судьи было двояким:
— Мы действительно должны признать презумпцию невиновности госпожи Уэстон. Однако господин Уэстон по-прежнему имеет право чувствовать, что его собственность находится в безопасности. Поэтому госпожа Уэстон не может вернуться в семейный дом, пока идёт процесс развода… Тем временем мистер Уэстон может запереть любую комнату в своём доме новым замком, ключа от которого у миссис Уэстон нет. И ей запрещено когда-либо после развода входить в эту комнату. Господин Уэстон должен уведомить суд о закрытой комнате к понедельнику. Что-нибудь ещё?
Я намекнул своему адвокату о другом условии.
— Ваша честь, мой клиент хотел бы быть уверен, что мистеру Трейлору, человеку, с которым миссис Уэстон изменяла своему мужу, запрещено входить в дом Уэстонов. А также запретить ему иметь какие-либо контакты с детьми Уэстонов, до тех пор, пока процедура развода не будет окончательной.
— Я не приведу этого… Этого… Этого человека в дом к детям, - крикнула Арлин, вскакивая со стула, и сбивая с толку своего адвоката и судью.
— Госпожа Уэстон согласилась, что не будет приводить в дом некоего Трейлора, так что это должно вас удовлетворить, мистер Уэстон. - сказала судья.
Я хотел сказать, что я не могу поверить ничему, что говорит эта лживая пизда, но, к счастью, сдержался.
В пятницу я нанял слесаря, чтобы вставить новую дверь в главную спальню и укрепить дверную коробку.
В неё был установлен сложный замок, который почти невозможно взломать.
Я перенёс все вещи Арлин в комнату для гостей, а все семейные ценности в запертую комнату.
Она вернулась домой в субботу утром.
Дети были рады видеть мать.
Я в основном игнорировал её, за исключением того, что общался, когда это было необходимо для ухода за детьми, и для того, чтобы как можно меньше расстраивать Жюстин и Сибил.
Арлин постоянно хотела поговорить. Я сказал ей:
— Мы поговорим вечером, после того, как дети пойдут спать.
Разговор проходил в кабинете с закрытой дверью, чтобы дети не проснулись, если наши голоса будут слишком громкими.
Посидев в тишине несколько неловких минут, я сказал:
— Арлин, ты хотела поговорить - говори.
— Ох, Остин, я постоянно думаю, что ты стоишь за этой кражей, - начала она, прежде чем я перебил её.
— Ого! Первыми словами, которые я хотел услышать из твоих уст, были бы - "Мне очень жаль, что я изменяла тебе, Остин, и прости за то, что причинила тебе такую сильную боль и разрушила наш брак". Но, думаю, что ты не чувствуешь вины или раскаяния, не так ли? - саркастически сказал я.
— Остин, как только ты успокоишься, мы сможем поговорить о возрождении нашей любви и отбросить эти разговоры о разводе, но сначала мне нужно решить свои юридические проблемы.
— Дорогая, я совершенно спокоен. Только вот что мне интересно - "Возрождение любви"? Я в шоке. И как ты себе это представляешь?...
Она растерянно пыталась найти какие-то слова.
— Арлин. Позволь мне объяснить всё настолько ясно, что даже такой тупой и эгоистичный человек, как ты, смог бы это понять. Мы не будем вести переговоров о разводе. Я развожусь с тобой, всё просто и ясно. Мы закончили этот фарс, который я когда-то считал браком - сказал я как можно твёрже.
— У тебя юридические проблемы? Ну, так решай их. Ты же юрист. Я уже не твой муж и не твой товарищ, чтобы бросить всё и помогать тебе.
— Но, Остин!... - начала она умолять.
Я снова остановил её.
— Единственный способ сделать этот разговор продуктивным - это прислушаться к моему предложению и принять его, - сказал я ещё более решительно. - Ты готова слушать?
Она кивнула.
— Я заменю основания развода на непримиримые разногласия. Я получу единоличную опеку над детьми. У тебя будет
Порно библиотека 3iks.Me
13303
16.12.2021
|
|