Императрица- Читать онлайн

Спаситель любит тебя... Прими мою любовь, дочь моя.

Сломив жалкие попытки сопротивления утончённого, почти детского тела и жадно всматриваясь в полные ужаса, залитые слезами глаза, Растутин, прижав одной рукой девушку к постели, другой направлял свой возбуждённый половой орган. Девушка уже не могла ничего говорить, а потом воздух комнаты прорезал её отчаянный крик. Визгливо ахнула хозяйка и, потеряв сознание, упала в обморок. Её голова, как неодушевлённый предмет, глухо ударилась об пол. Член Растутина, грубо, как таран, вторгшись в невинное лоно и порвав его, не останавливаясь, с чудовищной силой двигался вперёд, пока не заполнил полностью влагалище впадшей в бесчувствие девушки. Её заполненные слезами глаза, ничего не выражая, смотрели в потолок, голова безвольно моталась по подушке, подрагивала откинутая в сторону рука при каждом жестоком толчке члена, вонзавшегося в окровавленное лоно. Растутин двигал и двигал членом в узком, грубо и насильно распятом девичьем органе, удовлетворяя свою животную похоть. Гринёв отвернулся к окну, не в силах смотреть на это, но голос Растутина заставил его повернуться.

— Воды принеси, слышь, - натужно пропыхтел он – Сомлела твоя дочка. В лицо плесни, пусть очухается, а то как мёртвую тру.

Мелко задребезжало горлышко графина о стакан. Гринёв подошёл к кровати и увидел лицо дочери с полузакрытми мёртвыми глазами. Трясущимися руками выплеснул на него стакан с водой, и большинство мимо пролил, но дочь не очнулась.

— Вишь, как хорошо-то ей! Сомлела совсем... А ты не стой как пень тут. Спой давай чего-нибудь, «Вечерний звон» спой.

Гринёв отвернулся к окну и запел срывающимся голосом. Это занятие позволило ему немного отрешиться от происходящего. Рычание сзади заставило его оглянуться. Здоровенная туша Растутина подминала под себя тело дочери, её обнажённые ножки, насильно раздвинутые, свешивались с кровати. Покрытые потом ягодицы Растутина сладострастно подрагивали, а сам он, уткнувшись бородой в обнажённое плечо девушки, глухо ухал. Последние неконтролируемые, грубые толчки.

— Хорошо поёшь, - выдохнул Растутин, всем весом тяжко придавливая тело дочери Гринёва.

Полежал, отдыхая. Поднялся, сопя, почесал яйца. Осмотрел лежащее перед ним тело.

— Приходи в министерство. Я распоряжусь, - пробасил он, выходя из комнаты – И не провожай, не люблю.

Гринёв остался один. Его жена продолжала лежать в беспамятстве у стены. И тут до Гринёва внезапно дошло: «Я – министр! Я министр!». Сладостная волна поднялась в его груди. Он распахнул окно, и свежий воздух ворвался в него вместе с шумом улицы.

— Эмили, я министр! И теперь у тебя будет всё!

Он подскочил к постели, на которой в беспамятстве лежала его дочь. Он присел и обняв за плечи, приподнял её, легонько похлопал по щеке, погладил её лицо. Как-то сама по себе, его рука, опустившись, легла на тёплую, упруго-податливую грудь девушки. Он чувствовал, что это неправильно, но должен был признаться себе, что когда он стоял у окна и слышал за своей спиной размеренный скрип кровати и пыхтение отца Грега, у него в штанах началась непроизвольная эрекция. И сейчас, в возбуждении от увиденного, от своих развратных прикосновений к обнажённому телу дочери, от осознания свой полнейшей победы надо всеми, он почувствовал, что его энергия и чувства требуют выхода. «Мне можно!» - ликовало в нём всё – «Теперь мне можно! Можно всё». Он уложил дочь на постель с круглым пятном крови и расплывающимися жирными разводами спермы. Её ноги были всё так же беспомощно распахнуты. Трясущимися, ставшими потными и ледяными пальцами, он расстегнул ширинку на брюках. Упруго раздвинув ткань брюк, наружу вылез его эрегированный член. Гринёв заскочил на постель, приник к обесчещенному податливому телу дочери.

— Доченька, - торопливо и жарко задышал он – Тебе уже всё равно... Хуже не будет... А мне... Мне можно? Можно, доченька? Я... Я быстренько...

Он подтянулся на руках, и не слишком крупный член чиновника, преодолевая слабое сопротивление припухлых половых губок, легко вошёл в разработанное Растутиным и скользкое от его спермы влагалище дочери. Наслаждение от овладения юным телом нарастало. Чтобы усилить удовольствие, он повернул к себе её лицо, пакостно всматриваясь, как оно дёргается от его толчков. Чувствуя, что от сознания того, что он творит недопустимое, от удовольствия от запретных фрикций, он испытывал невыносимое наслаждение, приводящее его к быстрой эякуляции. Стремясь продлить удовольствие, он запел в надежде, что это отвлечёт его. «Веч... Веччерний звон... Вечерний... Зво... ООО!». Его член задёргался, гнусно и торопливо вплёскивая сперму в живот дочери. Так же как Растутин, он распластался на тонком податливом тельце. Постепенно оргазм прошёл, впуская в мозг реальность. Поднявшись, он торопливо накрыл дочь одеялом, и только потом заправил в брюки член. Шлиц гульфика был запачкан холодной липкой субстанцией. Кое-как вытерев его уголком одеяла, он подошёл к столику с графином и стаканом. Его супруга, вздрогнув от потока воды, пришла в себя, недоумённо озираясь.

— Присмотри за Эмили, - приказал он ей – Я еду в министерство.

Он резво побежал вниз по парадной лестнице. В душе его всё пело.

Вспоминая этот рассказ, Матильда Фёдоровна болезненно морщилась. «Гринёв? Я знаю этого министра. Я его и утверждала. Неужели, это всё правда? Нет! Не может быть. Это всё

Порно библиотека 3iks.Me