репетировали в комнатах.
Что мы делали? Мы составляли наши кровати вместе, я укладывал Мари на ее кровать и ложился сам на свою так, что бы видеть ее щель, и мы мастурбировали до одури, до умопомрачения. Мари придумала подкрашивать соски алой губной помадой, я, словно гример, красил помадой ее выпуклый клитор и иногда кончал без рук, как в юности. Конечно, я хотел познать тело Мари по-другому, по-настоящему, но мне удалось добиться от нее только еще одного рассказа о юности Мари.
— Моя мать страстно хотела, чтобы я была, как все, чтобы вышла замуж и нарожала ей внуков. Сама она рожала три раза, сначала она родила меня через кесарево сечение, потом – еще два раза, тоже через кесарево, но неудачно, братики рождались мертвыми, и ее живот был испещрен шрамами. Себе я такой участи не желала, но замуж по настоянию матери вышла. На танцы в рыбацком клубе Оденсе я не ходила, и мать сама подобрала мне жениха, тихого и задумчивого паренька в очках. Мне было как-то все равно, какой он был и с кем успел переспать. Я просто помнила, что у любого мужчины в штанах есть член, большой или маленький. Мы и свадьбу справлять не стали, нашли на улице свидетелей и затащили их в мэрию. Я надела лучшее платье и воткнула в волосы несколько цветком с клумбы возле мэрии. А потом мы взяли такси и поехали в парк.
Мари отхлебнула клюквенного сока из высокого стакана и продолжала:
— Там, на скамье в самом глухом месте парка я сняла трусы, задрала подол и села на скамью, а мой муж попытался войти в меня, но успел только вытащить из штанов член, и тут же кончил на меня, забрызгав спермой мое новое платье. Наверное, это было хорошо для первого раза, ведь я ожидала сногсшибательной боли, но вышло по-другому. Я вытряхнула из волос дурацкие завядшие цветы, и мы пошли в кафе отметить наше бракосочетание.
Вечером мы втроем, я, муж и мать, распили бутылку хереса и закусили сыром, а потом в моей комнате я разделась перед мужем, и он снова кончил, но даже не на меня, а в трусы, себе в трусы. Я постелила ему на полу, а сама легла на узкую кровать, и мы уснули в первую брачную ночь порознь. Да, я еще расцарапала себе изнутри ноздрю и высморкалась на свои трусы, чтобы мама утром порадовалась. Перед завтраком я демонстративно положила трусы в корзину для грязного белья, а мать тут же их рассмотрела и сказала:
— Поздравляю, ты стала женщиной.
Через месяц я и мой муж тихо развелись, и я уехала в Исландию.
— Простите, Мари, но если я Вас правильно понял, Вы еще девушка?
Мари усмехнулась.
— В физиологическом смысле – да. Как-то я была в Рейкьявике и там зашла к гинекологу, а он с помощью зеркала показал мой гимен. Так что женщиной я так и не стала. Хотите тоже его увидеть?
Разумеется, я хотел.
— Тогда включите настольную лампу и поднесите ее как можно ближе ко мне.
Я включил лампу, подхватил ее, горящую, и поднес прямо к щели Мари, которую она растянула за мясистые большие губы, покрытые редкими светлыми волосами. Но другие, малые губы слиплись, и я ничего не увидел, кроме выпуклого накрашенного помадой клитора, так похожего на маленький член.
— Нет, не видно.
Тогда Мари раздвинула и другие губы, нежные и розовые, как семга слабого посола. Вот тогда я и увидел гимен Мари в виде узкой голубоватой полоски по периферии влагалища.
— Теперь видно? – спросила Мари.
— Видно.
— Тогда ладно! – довольно сказала Мари. – Значит, девственность еще при мне. А на что, по-Вашему, похоже?
— На норку тарантула, по краям затянутую паутиной.
— Ха, смешно! – улыбнулась Мари. – Тогда еще раз, и спать.
Воспоминания ее разбередили, и Мари кончала особенно долго и страстно.
Признаюсь, наши репетиции меня утомляли страшно, а Мари шли на пользу. К концу недели она ходила намного легче, опираясь на палку скорее для уверенности. Наверное, она бы вышла на сцену без моей помощи, но инвалидную коляску в сценарии мы пока оставили. В четверг плотники закончили второй этаж и поворотный круг на сцене. Вот только электропривод еще не сделали, но обещали вращать круг за ручки.
В пятницу под большим секретом мы показали Расмуссону наше шоу, провели, так сказать, генеральную репетицию, и хозяин впервые, как сказала Мари, мастурбировал в пивную кружку.
Наконец наступила суббота. Нельзя сказать, что мы готовились к шоу как-то особенно, разве что не мастурбировали. Только Расмуссон кормил нас, как на убой. Я больше налегал на мясо, а Мари – на овощи и рыбу. Полдесятого вечера Расмуссон раскрыл двери, и портовые работяги повалили в пивную. Хозяин не успевал разносить пиво и закуски, а я уже включил тихую музыку, и зал замолчал и замер. Мари сидела в инвалидном кресле, раскинув белые ноги, и я покатил ее на сцену.
Рыбаки и докеры ожидали чего угодно, но не ассистента Мари мужчину. Я выкатил ее на кресле, а она размахивала обеими полными руками, и ее подкрашенные груди вздрагивали в такт этим взмахам. Дальше – больше! Мари вскочила сама, и сама улеглась на ложе, окруженная бутылочками с гелями и батарейными вибраторами-массажерами. Я тоже улегся, но на свое ложе, и взялся за член. Круг медленно завертелся, и Расмуссон включил «Сатисфекш»...
Успех был полный. Рыбаки
Порно библиотека 3iks.Me
4843
17.12.2021
|
|