их вспомнил, хоть тогда они были в бархатных полумасках. А вот вспомнили они меня, не знаю. Вдруг у них склероз!
Мать любилась со своим мужем-хахалем где-то на стороне, а я изнывал от ничегонеделанья в зимние каникулы. Машка собиралась на свидание с подольским курсантом, а чтобы я не скучал, позвонила подружкам по работе. Я-то думал – девчонкам, а, оказалось, старушкам. «Ты с ними особо не церемонься!», – сказала мне сестра, прежде чем упорхнула за дверь в своей белой шубке. – «Это бабушки еще те!».
Она ушла, только по лестнице простучали Машкины каблучки, а я продышал в морозном стекле дырочку и приник к ней глазом. Скоро прехало такси, и из него вышли две фигурки – одна длинная, в синем пальто и черной мужской ушанке, а другая низенькая, кругленькая, в серой каракулевой шубке и белом пуховом берете. Вышли и заспешили в подъезд, зима и мороз под двадцать. Я, как был – в тренниках и байковой рубахе навыпуск, поспешил открыть дверь, а Машкины подруги по работе уже нацепили черные бархатные полумаски, словно приехали на Новогодний карнавал. Едва они сняли пальто и шубки, мой член тоже захотел на них посмотреть, зашевелился и привстал. А все потому, что под верхней одеждой у них, кроме тела и чулок на резинках, ничего не было! А им хоть бы что!
Они были очень разные. Кругленькая и сисястая, этакий шарик на ножках, с волосками, почти незаметными, и длинная, худая, морщинистая с обвислыми маленькими грудками, черными волосами с проседью и с разрезом едва ли не от пупка. Маленькая, розовощекая, все улыбалась, а высокая смотрела строго, но благожелательно.
Первой представилась та, что была пониже.
— Феодора Пахомовна! – пропищала она, а длинная пробасила:
— Ираида Матвеевна!
И обе раскорячились в книксене. Я только тогда понял, что старушки в масках голые, и я постарался догнать «девушек», то есть, снял рубаху и байку, а также тренники и трусы.
— Ого! – сказала длинная. – Какой хуина!
— И яйца! – добавила толстая.
— Сейчас? – спросила длинная.
— Нет! – решительно ответила толстая. – Пусть разохотится.
И они пошли в голом виде на кухню мыть руки, делать бутерброды и кипятить чайник, одним словом, хозяйничать.
Я как-то смеха ради налил в презерватив литра два воды и колотил Машку по спине, пока он не лопнул. Так вот, груди Феодоры Пахомовны были похожи на два таких презерватива с крошечными сосочками, как у меня, а груди Ираиды Матвеевны были похожи на два листа бумаги, но толстой и с сосками, длинными, с полмизинца и почти черными. Бабушки в полумасках всячески хотели меня раззадорить, то есть, то и дело наклонялись, показывая очень разные щели: у Феодоры Пахомовны – круглую, крошечную, с пол ладони, а у Ираиды Матвеевны – длинную и узкую, словно рассеченную мечом.
И внутри бабушки- старушки тоже оказались очень разными. Я это узнал, когда вспомнив Машкин наказ не особо церемониться с гостьями, поставил их «раком» возле кухонного стола. Дырочка Феодоры Пахомовны была узкая и мокрая, а у Ираиды Матвеевны – широкая, сухая и жесткая, словно из упаковочной бумаги. Конечно, я воткнулся в Феодору Пахомовну, а кончил в Ираиду Матвеевну, а затем еще раз и наоборот. Потом бабушки вынули вставные челюсти и сделали мне реанимирующий минет. Тут Ираида Матвеевна была вне конкуренции, и я кончил ей в рот, но не полностью, потому что мой член перехватила Феодора Пахомовна и получила свою долю «сметанки». Усталые, но довольные, мы попили чая и расстались, пообещав друг другу встретиться вновь. И вот оно, сбылось!
Работа у меня оказалась самая простая: я вскрывал ящики, доставал хорошо упакованные «подарки» и отдавал Машке, а она смотрела на прикрепленный ярлык, оглашала написанное громким голосом, а бабушки записывали в книги.
Всего ящиков было три. Два мы оприходовали без особого интереса, а вот с третьим пришлось повозиться. И не то, чтобы с дарениями были особые проблемы, только они были специфические – эротика и порнография. Пакеты с открытками, от которых мой член стоял, как от самой ядреной порнухи, и игрушки для извращенцев: разнообразные хуи и пизды, по-другому не скажешь. Больше всего мне понравились две открытки: одна с онанистом, дрочащим на порноживопись и другая – с пастухом, дерущим козу. Я как-то попробовал вот так же поиметь козу...
Летом прошлого года уехал я в деревню к бабе Нюре. Ну, жара, тополиный пух, сеновал, а внизу – коза. Бе-ме всю ночь. Баба Нюра сослепу проворонила «охоту», и коза Марта блеяла, призывая козла. Ну, я слез с лестницы и как сунул ей под хвост, аж ее дырка не закрылась на следующий день. Честно говоря, никакой разницы между женщиной и козой я не заметил. Жаль, что в городе нельзя держать козу. Заметно, да и гадит...
На самом дне ящика я заметил маленький сверточек, тяжеленький. Ну, как же, быть у водицы и не напиться? Сунул я этот сверточек в карман, думал потом рассмотреть, а потом и забыл, потому что еще ящики привезли. И работа закипела!
К ночи бабки разошлись по домам, а я с Машкой остался сверхурочно. Домой мы не рвались, а потому остались на ночь в топчанной. Перед тем, как улечься, я пошел отлить и тут вспомнил про карман и сверточек в нем.
В сверточке оказался перстень, тяжелый, желтого металла, предположительно, золотой, и черным камнем, похожим на агат. Так бы
Порно библиотека 3iks.Me
6202
19.12.2021
|
|