— Привет, Дженни, спасибо, что пришла. Я... Мне нужен друг прямо сейчас.
— Всё в порядке, мам, экзамены ещё только через месяц.
— Как дела в университете? Я не видела тебя и не разговаривала с тобой уже несколько месяцев.
— Ты же знаешь, как это бывает, мам. Последний год в университете, и я надрываю задницу, чтобы попасть в десять процентов лучших. В этом мире волчьи законы, особенно в юриспруденции.
— Но я думала, ты собираешься работать на своего отца?
— Да, на самом деле я уже начала, но я хочу, чтобы он мог сказать, что нанял меня, потому что я была одним из лучших студентов, а не только потому, что я его дочь. Что касается меня, то я буду работать на него не потому, что он мой отец, а потому, что его юридическая фирма лучшая в этих краях. Я знаю, что не получу от него особого отношения. Напротив, я ожидаю, что мне дадут самую дерьмовую работу, что-то эквивалентное уборки свинарника только для юристов.
Между двумя женщинами воцарилось молчание, прежде чем старшая нарушила его, фыркнув.
— И всё же, разве это убьёт тебя, если ты будешь звонить раз в неделю?
Дженни долго смотрела на мать, прежде чем ответить.
— Возможно, но, ну, мы никогда не были, как я бы сказала, близки, мам, не так ли? Будь честной.
— Нет, - вздохнула Маргарет, - ты всегда была папиной дочкой.
Дженни вздрогнула от мягкого обвинительного тона матери.
— Не смей пытаться свалить на меня недостаток нашей близости, мама. Если я папина дочка, то это потому, что ты... - Дженни сделала паузу, подыскивая подходящий термин, - эмоционально отсутствовала в моей жизни почти всё время, что я себя помню.
Пожилая женщина опустила глаза, когда до неё дошла толика правды в хорошо подобранных словах её дочери, но просто не в характере Маргарет было признавать вину.
— Я, чёрт возьми, тоже работала, понимаешь? Я была председателем родительского комитета, пока ты училась в школе. Я руководила и до сих пор возглавляю несколько благотворительных организаций. У меня такая же успешная карьера, как и у твоего отца. Из того, что я не зарабатываю большие деньги, не следует, что моя карьера не важна.
Она села, зная, что достижению её целей не будет способствовать злость и раскапывание старых проблем.
Дженни не чувствовала таких ограничений.
— Тебе не нужно было делать ничего из этого, мама; какими бы вескими ни были причины, ты сама это выбрала. И, давай посмотрим правде в глаза, ты сделала это скорее для собственного самовозвеличивания, нежели для того, чтобы сделать что-то хорошее для других. Ты должна была всем руководить, помнишь, ты ушла из родительского комитета, когда председателем избрали кого-то другого. Если бы ты была честна с собой, ты бы знала, что сохранила председательство в большинстве благотворительных организаций, которыми управляешь, только потому, что папа или его партнеры жертвуют большую часть денег, которыми они располагают.
Теперь настала очередь Дженни понять, что нет смысла ворошить старые угли, говорить то, что она действительно хотела сказать: что она предпочла бы, чтобы её мать была рядом с ней вместо всего этого. Какой был смысл говорить матери, что она провела большую часть своего детства, чувствуя себя всего лишь ещё одной неприятной деталью, которую её мать должна организовать? Она никогда не слушала раньше. Высказывать горькую правду, возможно, было бессмысленным занятием, но она не могла стоять в стороне и слушать, как критикуют её отца.
— Прости, мам, но это правда. Это был папа, кто ходил со мной на все спортивные занятия после школы. Это был папа, с кем я могла поговорить, когда мне нужно было плечо на которое можно опереться. Папа, кто помогал с домашними заданиями и учил меня ездить на велосипеде, водить машину. Это был папа... во всём. Тебя просто не было рядом, ни физически, ни эмоционально. Ты была, как бы это описать... отстранённой. Недоступной.
— Нет, это несправедливо, Дженни. Я тёплая. Спроси кого угодно. Это твой отец такой холодный, совершенно бесчувственный.
— Это брехня, мама. Папа - юрист, а они, точно так же, как врачи и психиатры, не могут позволить себе эмоционально увлекаться своими клиентами, это разрушило бы их. Он всё ещё испытывает все чувства, которые испытывает хорошо приспособленный человек, но он должен контролировать их; скрывать их. Ты должен научиться на ранних этапах обучения разделять эмоции и действия. Так что иногда ему было трудно переключиться, когда он приходил домой. Для меня это просто доказывает, что он человек. Ты... Ну, я начинаю думать, что ты социопат.
Пожилая женщина густо покраснела. Социопат? Как смеет Дженни! Ради бога, она занималась благотворительностью! Благотворительными организациями, которые помогали людям. Она была гуманисткой!
С трудом Маргарет удалось справиться со своим гневным рефлексом: прямо сейчас ей нужен был друг, а после действий её мужа на прошлой неделе их было очень мало. Будучи человеком, чрезвычайно склонным к соперничеству, Маргарет не обладала личностными качествами, которые позволили бы завести много близких друзей, скорее знакомых-конкурентов.
Её ближайшей наперсницей была сестра, которая позвонила ей и рассказала о фотографиях и видео, которые показал ей Дэйв. Картины её грязных танцев в клубе, практически секса в одежде на танцполе; затем камера следует за ней и парнем на двадцать лет моложе её до двери номера в мотеле. Нет, это не доказывало, что у неё был внебрачный секс, но было очевидно, что именно это
Порно библиотека 3iks.Me
4770
22.12.2021
|
|