Практикантка- Читать онлайн

старику, до неё! Чиччолина раз в месяц даёт, и то - за счастье. Да и стервоза Цыганка твоя редкостная, с ней не забалуешь. Если уж такому красавцу как ты отказала, то мне там и ловить нечего.

— Да брось, Иваныч, прибедняться, ты ещё мужик ого-го! Мне Чиччолина всё про тебя рассказала, старый ты извращенец!

Иваныч в ответ лишь хитро улыбнулся и разгладил усы.

— Слушай, Иваныч, а говорят, она с тётей Валей в нормальных отношениях. Есть у неё к Цыганке подход. Можно, говорят, как-то через неё подкатить.

— Да, это мысль, Максимка! Есть у Валечки одно секретное средство. Ты малый хороший, скажу ей, пожалуй, чтобы поделилась с тобой.

4. Тётя Валя

С тётей Валей, единственной во всём цехе, у Маши отношения были не то чтобы тёплыми, но сносными. И немудрено, ведь они жили в одном подъезде, на одной лестничной площадке. Маша даже дружила какое-то время с её внучатым племянником, Димой. И именно Валентина Александровна похлопотала, чтобы пристроить соседку на завод. Так что все свободное время Маша проводила у неё, в инструментальной кладовой, где её не так допекали назойливые ухажеры. Почти все считали их родственницами. Да и с кем, казалось, кроме родни, могла ужиться эта несносная Цыганка?

Валентина Александровна была работающей пенсионеркой и, как говорят в народе, "старой девой". Но всё её девство заключалось в том, что за почти что семьдесят лет жизни она не завела ни мужа, ни детей. А физиологически девственность она потеряла то ли в шестнадцать, то ли в семнадцать, то ли в четырнадцать лет. За давностью сроков и количеством мужчин, через которых она прошла, тремя абортами и лечением в кожно-венерологических клиниках, событие это стёрлось из памяти Валентины Александровны. Помнила только, что совратителем был слесарь из ЖЭКа, молодой и усатый, пришедший устранять течь, что никакой боли не было, а сразу было хорошо-хорошо, до искорок в юных голубых глазках и румянца на веснушчатых щёчках!

При всём своём распутстве и ветренности, Валечка с самого детства отличалась любовью к родственникам. И немудрено! Она была младшей дочерью в семье с пятью детьми, двумя, самыми старшими из детей, сёстрами и двумя братьями. И, как бы компенсирую бездетность Валентины, старшие братья и сёстры отличались завидной плодовитостью: на четверых семнадцать детей! Девять мальчиков и восемь девочек. Те, в свою очередь, наплодили своих деток. Так что теперь у Валентины Александровны было без счёта внучатых племянников и племянниц, которых она любила как родных внуков. Валентина часто оставляла их погостить в своей огромной трёхкомнотной квартире улучшенной планировки, осыпая родственной любовью и дорогими подарками. На каникулах у неё собиралась целая гурьба разновозрастных ребятишек; в квартире стоял шум, гам, царил беспорядок, но хозяйка никогда не жаловалась, а лишь умилялась детским шалостям.

Откуда, зададитесь вы законным вопросом, у простой советской девушки, одинокой, без влиятельной родни, пускай и умопомрачительной красавицы, уже к двадцати пяти годам завелось такое богатство, как отдельная, да ещё и такая большая, квартира? И не просто квартира, а дом - полная чаша, как говорят. Злые языки шептали, что путь к роскошной жизни пролегал между ног знойной девицы. Но мало ли было таких знойных девиц на просторах Советской Родины? Правильно, немало, но не все были так удачливы. Так что, кроме красоты, у Валентины был ещё один секрет.

Дело в том, что её бабушка, в деревне у которой она гостила каждое лето, была сельской знахаркой, колдуньей или попросту - ведьмой. И вот, в год, когда Валечке исполнилось восемнадцать, она в последний раз гостила у бабушки. Бабушка Глафира, прожившая, как судачили в деревне, сто двадцать лет, слегла, наконец, в постель, тяжело заболев в первый и, видимо, последний раз в жизни. Валечка, молодая, тогда ещё не особенно красивая, но сердобольная девушка стояла сейчас у постели бабушки и держала её за руку. От бабушки, тепло укутанной, несмотря на лето, отчего-то не воняло типичными старушачьими запахами: мочой, лекарствами, прахом и тленом. От неё пахло хвоей, лесными травами, мёдом и чем-то ещё, неуловимым и тонким. Чем-то сокровенным и тайным, с чем Валечке ещё предстоит познакомиться ближе.

— Детка, я умираю, - шепнула бабушка, но губы её даже не дрогнули. Казалось, говорила не она, а голос этот исходил из самого нутра.

— Нет, бабуля, что ты, нет! - слёзы, не просясь, брызнули из глаз девушки и покатились по бледным щекам. Валя не стала их отирать, чтобы бабушка не заметила.

— Да, родная, да. Костлявая пришла, наконец, и за мной. Но есть у меня для тебя последний кровный подарок.

Валя стояла молча.

— Видишь вон тот комод?

— Вижу.

— Вот тебе ключ, - Глафира протянула внучке маленький серебряный ключик, отцепив от цепочки, с места, где обычно носят нательный крестик, - открой его.

Валя послушно сделала как велено. На замок запиралась только верхняя полка. Валя ни разу не видела, чтобы бабушка её открывала, но, судя по отсутствию пыли и ржавчины в замочной скважине, делала она это часто, только тайно, чтобы никто не видел.

— Открывай, чего стоишь.

Валя выдвинула полку и в нос ей ударил тот самый сокровенный запах, чем-то напоминавший церковный ладан, но тоньше и приятнее.

— Видишь книгу?

— Да.

— Возьми её и подойди ко мне.

Валя взяла старинную, даже древнюю, большую, толстую и тяжёлую книгу в кожаном переплёте двумя руками, прижала к впалой груди и вернулась к ложу умирающей.

— Это мой тебе подарок,

Порно библиотека 3iks.Me