Обидчивый Борис- Читать онлайн

страсти. Запретные — потому как жучить тещу почем зря не совсем красиво с точки зрения морали. Но на мораль я наплевал еще до того, как родился, поэтому мой мозг не терзается сомнениями. Мозг Анастасии, видимо, тоже.

Наконец наша небольшая и не слишком дружная семья собирается за столом. Бой курантов, звон бокалов, поздравления, подарки — Новый Год пришел. Бегемот беспрестанно жужжит и накачивается бухлом, капризная Лилька цедит шампусик из бокала, корча из себя интеллигентку, а мне не до того. Я сижу с дымящейся шишкой, нахально мацая под столом Настину ляжку. Теща незаметно для остальных задирает подол и раздвигает ноги, позволяя мне исследовать ее мохнатое сокровище. Сокровище уже влажное, оно успело промочить ткань трусов и, как мне кажется, начинает издавать характерные ароматы, но пока это обстоятельство заметно только мне.

— Ну что, программист, — подмигивает уже успевший упороться в лоскуты тесть, — накатим за год грядущий?

— Накатим, Иван Иваныч, — согласно киваю я, вытаскиваю руку из промежности бегемотовой жены и хватаю рюмку со стола.

***

— Ну как, уложил свою кочергу? — шепчет мне теща, когда я спускаюсь со второго этажа обратно в кухню — ходил убаюкивать наклюкавшуюся за ночь Лильку. На часах уже пять утра, любимый многими праздник закончился. Подошел к концу он и для тестя: Иваныч храпит, уткнувшись мордой в тарелку с салатом, и безостановочно пускает туда густые слюни.

— Уложил.

— Тогда помоги мне Ваньку до кровати дотащить.

Анастасия Петровна тянет Бегемота за подмышки, но у нее ничего не получается, поэтому я прихожу ей на подмогу, и мы уже вдвоем тянем безвольное тело в зал, которое неразборчиво напевает себе под нос какую-то бодрящую песню времен молодости. Певец, мать его за ногу! Паваротти хренов...

Взваливаем тело на белый диван, и оно тут же замолкает. Веселый мотив сменяет разудалый храп. Анастасия, наклонившись над мужем, производит какие-то манипуляции с одеялом, а я уже терпеть не в состоянии: хватаю ставший ненавистным подол шерстяного платья и задираю теще на спину.

— Да подожди! — шипит Настасья Петровна. — Пошли в соседнюю комнату!

— Нет! — протестую я, стягивая с женских бедер трусы. — Здесь хочу тебя отодрать! Прямо перед мужем и прямо в зад!

— Пошляк, — посмеивается теща и виляет голой задницей. — А презики-то взял?

— Без них обойдемся! — отвечаю и звонко шлепаю по белой ягодице.

— Ой, мамочки! — от неожиданности пищит Настасья, приглушенно хихикает и трясет мощным крупом.

— Хр-р-р-р! — громко вмешивается в наш диалог спящий сном младенца Иван Иваныч.

Мы перемещаемся на ту сторону дивана, которая не занята Бегемотом. Настя, стоя на полу, сгибается раком и упирается руками в мягкие подушки, а я, не в силах более ждать, уже влетаю в нее сзади, погружаясь внутрь легко и непринужденно, словно нож в кусок масла.

Схватив широкие бедра, дрыгаюсь как припадочный, добывая удовольствие и смакуя наслаждение. Громкие шлепки двух разгоряченных тел и оглушительный храп тестя сопровождают форменное безобразие, образуя его саундтрек. Теща тихонько ойкает и, просунув ладонь себе между ног, натирает красную кнопку. Я же полностью погружен в процесс греховно-сладостного соития, и постепенно разгоняюсь, даже не собираясь «охлаждать свое трахание», слыша, как позади меня возмущенно поскрипывает шифоньер по имени Борис. Ничего... Пусть завидует, гаденыш!

— Не могу больше стоять, — сбивчиво пыхтит Настасья минут через пять. — Ноги трясутся... Давай на коленки встану...

— Хр-р-р-р! — разрешает Иван Иваныч, просматривая десятый сон.

Позволяю любовнице опереться на полу на четыре точки, а сам снова располагаюсь сзади, поглядывая на смачную попу, разделенную природой на две одинаковые составляющие. Сейчас меня больше всего интересует то место, которое природа-матушка спрятала на теле человека как раз между этими составляющими. Иными словами, собираюсь я отыметь возбужденную барышню в задницу, поэтому смазываю ей анальное отверстие текущими из влагалища соками.

— Крем возьми, — бурчит теща.

— И так сойдет, — отмахиваюсь я.

— Нельзя дырки-то менять... — сомневается Настасья, вращая булками.

— Это из жопки в письку нельзя, — авторитетно заявляю я, продолжая шуровать пальцами в заднем проходе женщины, — а из письки в жопку можно!

— Хр-р-р-р! — громко соглашается со мной Иван Иваныч в нежном забытьи.

Пихаю стержень любви теще в попу. С натугой, но стержень постепенно тонет в Настюхиной канализационной системе.

— Ой-ей-ей! — вдруг кричит Настасья.

— Чего ты орешь? — осведомляюсь я, остановившись на полпути к конечной остановке.

— Больно мне... Ой-ей! — стонет Настя. — Погоди, дай привыкну...

— Чего привыкать-то? — недовольно ворчу я. — В первый раз, что ли, аналом занимаемся?

— Поза неудобная! — огрызается Анастасия. — Говорила же, пошли в другую комнату! Дай хоть на спину лягу...

— Да ну тебя! Подумаешь... — пренебрежительно пыхчу я и, схватившись одной рукой за талию тещи, а другой за ствол члена, продолжаю продавливать его в неприветливый этой новогодней ночью задний проход.

— Ы-ы-ы! — воет теща, протестуя.

— Хр-р-р-р! — испускает воздух, недовольный моей наглостью спящий Иван Ивыныч.

А третьим, подхватив всеобщее возмущение, за моей спиной негодующе трещит Борис. И трещит он как-то странно, будто ножки у него подламываются... Хочу оглянуться назад, дабы посмотреть, что там с шифоньером, но не успеваю — многокилограммовый ублюдочный шкаф без зазрения совести плашмя падает мне на спину, не хило шандарахнув по буйной голове, а заодно впечатывая мое бренное тельце в не менее бренное тельце Анастасии Петровны, раскоряченной на полу в интересной позе. Борис

Порно библиотека 3iks.Me