Молодые годы мои- Читать онлайн

о которых в страшилках говорили взрослые женщины в попытках удержать дочерей от необдуманных поступков, не было. Ляжки слегка измазаны, куночка в крови и всё. Натка села, изогнулась, стараясь рассмотреть хоть что-то у себя меж ног, Нинка присела на коленки перед топчаном, я туда же лезу. Нинка спрашивает

— Наташ, больно?

Натка подумала, помолчала, потом говорит

— Да не поняла я ничего. Сначала будто пальчик резанула, а потом ничего. Пощипало и прошло.

— И что теперь?

— А что теперь? Мамка узнает, всю жопу на британский флаг порвёт.

Почему-то у нас телесными наказаниями занимались матери. Но уж коли мама бралась за ремень, можно было быть уверенным, что в ближайшие дни сон на спине и сиденье на стуле тебе не грозит. Противопоказано.

— А ты ей скажешь?

— Я что, дура? - Засмеялась.- Вова, теперь ты мой муж.

Нинка помолчала, собираясь с мыслями, говорит

— Наташ, тебе правда не больно?

— Да нет же. Чего пристала.

— Наташ, а пусть тебе Вова вставит, а я посмотрю.

Наташка на меня глянула, на Нинку, потом легла и развела ноги.

— Вов, только если будет больно, ты сразу вытаскивай.

Медленно вставил, задержался, потом так же медленно назад. И снова вперёд, не спеша. Нинка надоедает

— Ну как?

Наташка отвечает

— Сама попробуй. А мне нравится. Щиплет только немного. Так посмотришь, у Вовы небольшой, а внутрь засунул,, так толстый и длинный. Ой, Вов, тише. Ты куда-то достал. Ой! Ещё достань. Мммм...Мммамммаааа!

И Натка задвигала задом, подмахивая, насаживаясь на член до упора. Что такое оргазм мы знали. И та же Наташка не раз испытывала его, когда мы ласкались руками и языками. Да вот хоть головкой по клитору. А ту впервые испытала оргазм от полноценного проникновения во влагалище. И впервые приняла в себя мужское семя.

Лежал на Наташка и было такое чувство, такое, такое...Слов нет, одни слюни, который я пускал на Наткину грудь. А она гладила меня по спине, по голове, прижимала к себе, поднимала мою тупую башку и целовала в губы. На глазах слёзы, на губах улыбка.

— Мой! Мой! Теперь навсегда мой!

Эх, наши бы мечты да богу в уши. Не пройдёт и месяца, как Наташка уедет в Новосибирск. А Серёжка, собиравшийся в Ленинград и прожужжавший нам все уши про то, как будет не спеша ходить по залам Эрмитажа и разглядывать яйца Фаберже, поедет учиться в филиал Суриковки в Красноярске. А я всё интересовался у него, кто это такой, этот Фаберже, если у него такие знаменитые яйца, что их поместили в музей И чем они отличаются от нормальных? Например, от моих? Серёжка психовал, начинал втолковывать мне тупому, что это произведение искусства огромной ценности, а я, прикидываясь тупым валенком, всё переспрашивал про Фаберже и его яйца, интересовался, когда их поместили в музей: После смерти яйценосителя или отрезали ему сей предмет при жизни?

Нинка дома, когда мы были одни, сказала, что тоже хочет стать женщиной. И тем, кто переведёт её в это звание и состояние, должен стать я. Единственное условие - об этом будем знать мы двое. Для остальной нашей команды пусть я буду девочкой.

К этому делу мы подошли серьёзно. Нина подмылась, настроилась и легла, раздвинула ноги.

— Вов, только я сама.

Вцепившись в член, как утопающий в спасательный круг, принялась водить головкой между губок. Поводит и к дырочке. А едва придавлю, тут же убирает головку в сторону и я тычусь то в промежность, то в лобок.

— Нин, ну давай уж. А то я так кончу.

— Ага, не тебе же ломают. А мне страшно.

— Тогда давай не будем.

— Нетушки, будем. Сейчас я успокоюсь. Вов, может помазать?

— Зачем?

— Чтобы легче было.

— А что, не лезет?

— Я не знаю. Ты же ещё не впихнул

А как впихнуть, если она не даёт это сделать?

— Нин, а чем мазать?

— Гусиным жиром. Помнишь мама нам цыпки мазала.

— А у тебя там цыпки есть?

— Нет. Тогда не мазать?

Надоело. В очередной раз, едва сестричка приставила головку ко входу, резко подался вперёд. Нинка ойкнула.



Это с Наташкой я вытаскивал, потом снова вставлял. А с Ниной вытаскивать не стал. Лишь замер, давая ей время привыкнуть к новым ощущениям, а потом, когда она успокоилась, мы продолжили. Как и у Наташки крови было чуток. Но пелёнку, подстеленную заблаговременно, мы испачкали. Мы её потом сожгли, чтобы не оставлять никаких следов. А если на трусиках появятся пятна, так ничего необычного. Просто женские ежемесячные дела.

Так и Нина стала женщиной.

Мамки, вынеся вердикт: Пороть! - не стали терять время. Лишь обсудили кто и как будет делать это. Решили, что мама будет шлёпать Наташку и Сергея, а тётя лиза меня и Нину. Это чтобы не было никаких обид, что каждая пожалела своих детей. И получилось с точностью до наоборот. Каждая сдерживалась, не желая быть обвинённой в излишней жестокости.



Тётя Лиза, положив на колени Нинушку, шлёпнула её по попе. Нинка заголосила

— Больно! Ой, больно! Мамочка! Тётечка! Простите! Больше не буду!

Мамки рассмеялись в два голоса

— Что не будешь?

— Ничего не буду! Ой, мамочка! Совсем ничего!

Тётя Лиза со смехом столкнула Нинку с колен.

— Иди уж, зассышка. И не ври, что не будешь. Будешь, ещё как будешь. И эта сучка, дочь моя, тоже будет.

Мама спросила

— С чего ты взяла, что будут?

— А ты себя вспомни. Ты, когда попробовала первый раз, больше не спала с мужиками? А они, судя по всему, не в

Порно библиотека 3iks.Me