а мы еще старый год не проводили.
— Всё, всё... я бегу.
Девушка выпорхнула из двери обернутая в банное полотенце с тюрбаном на голове и в шерстяных носках. Я едва сдержал смех и одновременно импульс вожделения, возникший от мысли о том, что под полотенцем обнаженное женское тело.
— Саш, я маленькое полотенце тоже использовала – вымыла волосы, прости.
Это прозвучало так мило по-домашнему, что я не удержался и обнял девушку. Но приблизить и поцеловать не смог. Марина грациозно вывернулась из объятий и подошла к столу.
— Вот это праздничный стол! Я же говорю, что ты Фей! Даже икра! Люблю икру красную. Давай, открывай шампанское и проводим год.
— А что будем открывать на Новый год?
— Не думай... Откроем... что-нибудь...- Марина как-то многозначительно посмотрела на меня при этих словах.
Шампанское выстрелило, и пенный напиток заполнил бокалы до половины. Марина оживленно какой-то скороговоркой произнесла:
— Давай за проходящий год. Заберем из него все хорошее, а плохое пусть унесет с собой. До дна!
Честно говоря, я не любитель шампанского, но этот бокал я выпил с каким-то особым наслаждением. Рядом была прекрасная девушка в легкомысленном «наряде» вызывавшем желание сорвать эту преграду и насладиться видом стройного женского тела, а более того – ощутить его тепло и шелковистость кожи руками и губами.
— У тебя часы правильные?
— Всегда!
— Наливай тогда скорее. Там по телеку, наверно, уже Путин говорит, а мы тут только старым годом закусили.
О наступлении Нового года мы узнали по первым залпам петард на улице. Напиток немного вскружил голову. Мы произнесли какие-то слова-пожелания друг другу, поставили пустые бокалы на стол и я невольно предпринял попытку обнять Марину.
— Подожди... помнишь, ты спросил, что мы откроем на новый год?
— Да, но у меня ничего больше нет...
— Есть!
Марина сдернула с головы свой тюрбан и рыжие, еще более яркие от влаги, волосы рассыпались по ее плечам. Следующим движением она выдернула уголок полотенца из-за прижимавшей ткани и... у меня прервалось дыхание. В моей груди что-то снова взорвалось. Я сгреб в охапку это хрупкое тело и поцелуями стал покрывать ее лицо, плечи, пока не коснулся губ. Она ответила влажным приоткрытым ртом и пустила в себя мой язык, издав тихий стон наслаждения.
Не медля ни секунды, я поднял девушку на руках и понес в спальню.
— Саша, - с придыханием тихо шептала Марина, - только не спеши... и будь нежным, пожалуйста... просто... просто у меня больше года не было мужчины...
— Да, я не сделаю тебе больно... буду нежным как ты хочешь.
Пока я лихорадочно стаскивал с себя одежду Марина лежала на постели, возбуждая своей наготой и доступностью. Я ошибся, когда подумал, что белизна ее кожи лишь свидетельство того, что она замерзла. Она вся была похожа на античную богиню из белого мрамора. На ее худеньком теле как две фарфоровые чаши выделялись полушария груди с бледно-розовыми сосками. Вся ее поза выражала желание и желание это было искренним. Я в этом не сомневался. Об этом говорил ее замутненный взгляд и немного больше, чем надо, разведенные в стороны бедра. Моё возбуждение разрывало ткань. Когда Марина взглянула на вздыбленный член по ее лицу пробежала гримаса страха.
— Саша, только нежнее... хорошо?
— Я буду ласковым... Ты так красива!
— У тебя тоже красивое тело...
Руки девушки гладили мои плечи и грудь, губы искали поцелуя. Этот поцелуй был бесконечно долгим, настолько изголодавшейся по ласке оказалась Марина. Она крепко прижалась грудью ко мне и не позволяла губам разомкнуться до тех пор, пока хватало дыхания. Едва вздохнув, она снова впивалась в мой рот, покрывала поцелуями все лицо и плечи. При этом наши тела двигались в ритме своего особого танца. Прикосновения разгоряченной плоти вызывали тихие стоны, а руки не оставляли нетронутым ни одного участка тела.
Как прекрасна ее грудь! Под молочно белой плотной кожей не было видно капилляров. Именно эта особенность предавала всему телу женщины сходство с мраморной статуей. И это было ее единственное сходство с каменным изваянием. Страсть, с которой эта женщина желала отдать себя во власть мужчины, поражала. Это была не игра избалованных «мамзелей», желавших за раздвинутые ноги и фальшивые стоны страсти последующей материальной или иной компенсации. Страсть Марины была искренней. Она желала дать, а не взять.
Бледно-розовые соски от поцелуев превратились в алые вишенки, которые не хотелось выпускать изо рта, настолько приятно было трогать их языком и всасывать, ощущая шелковистую нежность кожи груди. Марина тихо стонала от этой ласки и только плотнее прижимала к себе мою голову.
Внизу бедра и ноги исполняли свой танец. Напряженный до предела член как художник кистью рисовал в женской промежности картину страсти. Обильные выделения изобразили море, омывающее островок светлых волос, превратив наружные губы в волны, между которыми «кисть художника» мазками ласкала выступ клитора. По тому, как Марина бедрами шла навстречу члену, было видно, что ее страсть на пределе. Я тоже с трудом сдерживал желание немедленно пронзить ее лоно. Ведь я обещал быть нежным.
С нетерпением я поцелуями скользнул вниз к ее ногам. Марина на секунду замерла в ожидании. Ладонями я чуть шире раздвинул ее бедра и нежно прикоснулся языком к набухшей горошине клитора. Тело женщины вздрогнуло и из горла вырвался глубокий стон наслаждения.
— Еще... ах... еще... милый... ааааа...я не могу... я кончаааа...
Я еще два или три раза провел языком по щели, вызвав судорожные движения всего тела моей любовницы. Ее
Порно библиотека 3iks.Me
7018
09.03.2022
|
|