двенадцать на всесоюзных серебро. В тринадцать золото. Казалось весь мир у моих ног. А потом.. .
— Что?
— Потом я начала расти. Где ты видел гимнасток дылд? И они тоже стали расти. Чёртовы шары. Нет, гимнастику я не забросила. И сейчас могу сделать "рондат-фляк-сальто". А толку. Когда у тебя перед перевешивает задницу ни о каких наградах мечтать не приходится. Ну и кому нужна была такая недоделанная чемпионка? А потом, когда мне было шестнадцать, отца на шахте завалило. Мама по нему так горевала. За четыре года сгорела, как свечка. Когда я её похоронила осталась одна-одинёшенька. Ни одного живого родственника. Родители то мои оба из детдома были. Вот тогда дядя Ваня меня к себе и забрал. И на работу помог устроиться.
— Дядя Ваня? Это наш директор что ли? Иван Михайлович?
— Ну да.
— А почему дядя Ваня?
— Ну потому что он дядя Ваня. Конечно же не родной дядя. Просто, сколько себя помню, он всегда был рядом. Они с моим отцом вместе воевали. От Сталинграда до Будапешта в одном танке проехали. И после войны друзьями остались. Даже и не знаю, что бы со мной было, если бы не он.
Лена закрыла глаза и расслабилась.
— Как же хорошо. Вот так вот просто сидеть.
Я промолчал. Мне не хотелось портить момент и напоминать Лене, что она сидит на коленях совершенно чужого ей мужика, а не её мужа. Пускай насладится. Но Лена сама передумала.
— В любом случае хватит сидеть без дела. У нас мало времени.
Лена подняла на меня глаза и я увидел в них похоть.
— В прошлый раз ты показал мне небо в алмазах. Надеюсь и на этот раз ты постараешься.
— Могла бы и не спрашивать.
И я опрокинул Лену на кровать. Ну и конечно же постарался, что бы она и этот вечер запомнила. Я снова гладил, целовал и терзал её тело. Я был нежен. Я был напорист. Я был безжалостен. Я довёл эту женщину до безумия. Нет, даже не так. Это было состояние какого то идиотизма. Она тряслась, и содрогалась. Она была безмозглым, сочащимся соками, пускающим слюни раскалённым месивом. И она беспрерывно кончала. Нет, неправильно. Это был один бесконечный оргазм. И когда я с ней закончил, она перестала быть человеком. Это было непонятное существо, бессмысленно уставившееся в потолок, с вытекающей из влагалища спермой, с голосом, охрипшим от стонов и визгов. Она была такой мокрой от пота, что простыни под ней можно было выжимать.
И я снова отнёс её в ванну и тщательно обмыл. И снова мой член встал. Но на сей раз я не стал сдерживаться. Хватит играть в хорошего парня. Я вытащил её из ванны, развернул к себе спиной и провёл рукой по её вагине. Невероятно, но она тут же стала мокрой, как будто и не было трёхчасового сексмарафона. Я наклонил Лену на край ванны и снова ей засадил. А потом поймал обе её руки и завёл их ей за спину. В таком положении она была совершенно беспомощной. И теперь я был очень грубым. Никакой ласки. Я долбил её без жалости. Громкие шлепки и чавканье раздавались по всей ванне и Лена каждый раз вскрикивала, когда мои бёдра бились в неё. И меня завораживало зрелище, как при каждом ударе по её белым круглым ягодицам проходили волны. И в какой-то миг я не удержался. Одной рукой я продолжал удерживать ей руки, а второй несильно шлёпнул её по заднице. Лена взвизгнула. А я ждал. Я помнил наш уговор. Никакой грубости. Но Лена ничего мне не сказала. Да, я точно подгадал момент. И я снова её шлёпнул. И снова визг. И снова никакого сопротивления. И я понял. Эта женщина полностью стала моей сучкой. Пусть на время. Пусть на один краткий миг. Но она была моей. И я мог делать с ней, что захочу. Я ещё несколько раз шлёпнул её по жопе и с каким-то садистким удовлетворением отметил, как обе её ягодицы стали красными, точно помидоры.
Нет, вы не подумайте, я не какой-нибудь извращенец или садист. Но давно заметил, что немного грубости во время секса невероятно заводят женщину. Например, Эмма была большой поклонницей вот таких вот экспериментов. Ей нравилось, когда ей держали руки, шлёпали по заднице, завязывали глаза. Мы даже один раз попробовали аутоасфиксиофилию. Но после первого же раза я наотрез отказался повторять подобное. Слишком опасно. И Эмма не стала настаивать.
Между тем, Лена была на грани. Она выгнулась дугой, так, что на её спине между лопаток образовалась ложбинка, и там начался скапливаться пот, подобно какому то солёному озеру. Лена закричала, точнее завыла. И я завыл вместе с ней, когда начал кончать. Это было похоже на взрыв. В голове у меня помутилось и мы оба скатились на пол. Но всё же я в последний момент подхватил Лену и она упала на меня. Прижимая её раскалённое, дымящееся, потное тело к себе я ощущал, как она вздрагивает в конвульсиях. А я.. . В этот момент я был абсолютно счастлив. Ощущение полного опустошения и удовлетворения. Я был высушен этой невероятной женщиной и даже, если бы захотел не смог бы выдавить из себя и капли.
Мы еще немного полежали, приходя в себя. Потом я поцеловал Лену в ухо и попытался выползти из под неё.
— Отстань, Блинов. -
Порно библиотека 3iks.Me
19948
09.03.2022
|
|