Урок для матери-алкашки- Читать онлайн

и до нижней границы рёбер. Примерился, и с первого же нахлёста рассек кожу. Шалава забросила голову назад, заходясь ревущим мычанием. Спина и бока судорожно задёргались, она стала ёжиться и изгибаться. По сморщенному цвета печёной картофелины лицу градом льются слёзы. А я только секу по широкой спине этой бабищи, и вспоминается, что я перетерпел от жизни с нею. Ломается один прут, со следующим захожу с другой стороны, и порка не прекращается. Только приговариваю со злостью как попугай, как заведённый - "Будешь пить? Будешь пить? Будешь пить?. ..".

Когда данная часть спины стала совсем уж изодранной, я начал работать прутом вдоль - между лопаток и по плечам, вдоль боков. Мама ёжилась, прогибала спину, пыталась кататься с боку на бок, но прутья впивались в её тело под мои непрерывные слова "Будешь пить?...". Я совершенно не заметил, как опять начал стегать по жопе, только вдоль, и с боков по ляжкам. Здесь мама закрутилась вьюном. Меня это лишь порадовало. Следовало исстегать её как можно больше и побольнее. Иначе забудет эта свинья всё очень скоро.

Вот уже и смеркается. Спина от самых плеч и до поясницы, задница, ляжки у мамы представляют жуткое зрелище. Дотронься только, и будет невозможная боль. Но я не собираюсь её жалеть. Не буду бить и как-то немного щадяще, наоборот. Прутьев остаётся немного. И я доистрачу их сегодня, а потом стану пороть ремнём. Сейчас отдохну, и продолжим!

При моём появлении в этот раз мама уже не стала крутиться и кидаться из стороны в сторону. Она только сжалась и тоненько, скуляще заныла. Смотрела жалобно, в глазах читались страх и безнадёга. Порка продолжалась. И, после этого десятка переломанных прутьев и небольшой паузы я забрал из ванны все остатки, высек эту поганую бабищу напоследок похлеще - "Будешь ещё пить? Будешь, скотина? Будешь? Будешь? Будешь?...". Потом вместо отдыха отправился к тому же пню, срезал оставшиеся прутья и замочил их на завтрашний день. Надо было выпороть шалаву так, чтобы от одного слова "Будешь ещё пить?" у неё сразу возникало отвращение к алкоголю.

Далее отлупцевал маму ремнём так, что у неё низ жопы раздулся в чудовищную чёрную опухоль. Теперь можно будет и проявить снисхождение. Набрал в бутылку воды, размотал ей рот и вынул кляп. Она с жадностью выпила половину, и вдруг разрыдалась.

— Сыночек! Миленький! Не надо меня больше мучить! Я умоляю! - и всё в таком же духе сквозь слёзы и сопли, пуская слюни, ныла эта тварь.

— А пить будешь ещё? - злость взыграла во мне. С какой поры я стал для неё "миленьким сыночком"? "Милые" для неё всю жизнь были те, кто ей наливали!

Шалава замялась.

— Прости меня! Больше не бей! Я не могу уже терпеть! - начала она ныть, совершенно в другом направлении, и потянулась ко мне лицом словно желая поцеловать.

Я с отвращением отстранился от этого омерзительного животного. Чтобы она касалась меня своим ртом-помойкой, которым по нескольку раз в день обжимает и обсасывает непонятно чьи члены, возможно только что вынутые из её жопы? Тьфу, гадость!

Мама допила всю воду. Я решил проверить её. Поднял закатившийся в угол пузырёк одеколона и подсунул ей под нос. Заметил, как загорелись её глаза.

— А, так значит всё-таки будешь пить? - было и так понятно, что это насквозь проспиртованное туловище не сможет сдержаться. Я нахлестнул ремнём по её заднице. Мама разошлась в пронзительном оглушительном вопле, я только и успел утопить её лицом в тряпках, и затем быстро начал пихать кляп в её гнилой рот со съеденными пеньками чёрных зубов. Замотал всё заново, и с остервенением стал лупцевать ремнём по качающейся после каждого нахлёста заднице.

Порол маму я ещё несколько раз, пока не почувствовал, что совершенно отнимается рука. Время было уже за полночь. Завалился, и не обращая внимания на доносящиеся от мамы стоны, уснул как провалился.

Проснулся я примерно в то же время, как и вчера. Слышно было, как воет и стенает эта мерзость. Спала ли она? Может и нет. Прутья пусть ещё помокнут, а сам беру ремень, и влетаю в комнату к ней.

Эта обоссанная шкура тут же взметнулась. С воем запрокинула голову к самой спине. Заметалась, кидаясь в стороны своей жопой. Я же, прицелившись, сразу нахлестнул по этой колыхнувшейся дряблой ободранной лепёхе мяса. И пошёл резко щёлкать, то по одной, то по обоим половинам, только злорадствуя, как крутится и корчится это поганое животное, прыгает на животе и подкидывает жопу!

Хоть прутьев было и куда меньше вчерашнего, но когда я начал употреблять их, с мамой произошла истерика. Как только она увидела их. Отлично, может и будет какой-то результат! Их она боится больше чем ремня! И снова потекли по её заднице ручеёчки крови, опять она ёжила плечи и сжимала спину... "Вот тебе, тварь! Будешь пить? Будешь ещё пить, скотина?".

Закончил я порку уже вечером. Приподнял голову шалаве, съездил по щеке. Размотал ей рот, и держа в одной руке пузырёк одеколона, а другой тряся ремнём, сунул ей этот пузырёк в рожу.

— Теперь хочется его выпить? Я буду тебя пороть без пощады, если только продолжишь пьянствовать! Если ещё придёшь пьяной, да притащишь за собой хоть одного своего козла, выпорю ещё больше, вдвое больше! И так каждый раз, когда будешь приходить пьяной! И каждый раз будет больше и сильнее! Отвечай! Будешь ещё

Порно библиотека 3iks.Me