с дерзостью восставших рабов, которые, конечно, знают, что ничего особенно нового они не придумали, только слегка сдвинули спектр ощущений в сторону большего напряжения. Но двое, сгорающие в вулкане страсти, за опущенным занавесом всё равно рассыпаются во прах перед временем. Трое же, спустившиеся в жерло того же вулкана в защитных костюмах природной скромности, в свою очередь, втаптывают время в грязь. И в этом месте хронотопа можно поставить обелиск, венчающий редкую победу человека над поганым чудищем, по кличке Время. Обелиски. Отливающие призрачным блеском странно сбывающихся надежд, они пронзают заунывно-бесконечное покрывало истории человечества своими вершинами. Серая, серая прерия с невидимыми горизонтами, исколотая там и сям хрупкими блистающими иглами, из-под которых сочатся тонкие, жалкие, но ослепительно сияющие даже на тусклом солнце и, как ни странно, питающие всё ту же постылую и жуткую прерию, ручейки - последнее, что я увидел на обратной стороне своих век, перед тем, как окончательно провалился в оргазмическое помешательство…Всё длится не более вечности. Не более восемнадцати минут в человеческом привычном измерении, как засвидетельствовал циферблат, уцелевший на руке кого-то из нас. И бредя сквозь сгущающиеся сумерки осенних аллей, надвигающихся на меня, как бесплотные призраки чудовищ Соммы, по интимно шуршащей листве под ногами, я всё никак не могу сбросить с себя мощный заряд страсти, трясущий мои конечности и чресла до сих пор. Как будто не было шаровой молнии оргазма, прорезавшей тело и мозг великолепием освободительного наслаждения. Как будто не было радости от неожиданной предусмотрительности нашей Феличиты, приберегшей под подушкой баночку с кремом. Как будто не было забавного ступора того, второго, который сейчас в темпе румбы допивает водку, обречённый на изгнание по истечении пяти минут. Забавного ступора, когда он объявил, что ему скучно чувствовать себя лишним на этом празднике жизни в роли пассивного наблюдателя за горячим, как солнце Апеннин, сексом. "Кто же тебя просил кончать всех раньше", - ещё умудрился спросить я, ощущая жестокие пароксизмы влагалища моей непредсказуемой девочки, чувствуя её анакондины объятия на своей шее. Как будто я не задыхался, как беглец-каторжник. Как будто я не проваливался в сладкий тартар очищения и просветления вместе со всеми своими бессмысленными ухищрениями в стремлении разорвать неостановимый поток…Я не могу сбросить напряжение пережитого приключения. Я не могу отойти от испуга наслаждения. Да я и не хочу этого делать. Всё пройдёт само. И тогда я забуду, как время было побеждено двумя мужчинами и одной женщиной. И мне захочется побороться с ним снова?..- И зачем тебе надо было врать про какие-то шесть лет? Я же сама дала Андрюшке этот ключ вчера. Вы думаете, я совсем дурочка. Эх, Боттичелли! Ах, Боккаччо! Кстати, для Пикассо тоже не существовало ни прошлого, ни будущего. Его картины - только сегодня, только, сейчас…И кто тянет меня за язык произносить кощунственное при прощании?- У нас ещё будет время поболтать об искусстве.октябрь, 2000г.
Порно библиотека 3iks.Me
11641
18.05.2018
|
|