кривляешься как обезьяна! Дебил, блядь!!
Брюс размахнулся и ударил меня по лицу пачкой бумаг, которую держал руках. Сначала справа, а потом слева.... Резко повернулся и вышел их зала.
Это было нисколько не больно, но очень обидно.
Я долго ошарашено сидел, переваривая случившееся.
В поступке Брюса была боль. Я видел боль в его глазах. Кажется, я настолько замкнулся в себе и в своей боли, что перестал понимать, что делаю больно другим. Например, - Брюсу. Чёрт! Он ведь действительно переживает за мою семью...
И тут меня как током прошибло. Джина! Чёрт бы меня побрал! Ей же больно. Моей любимой женщине больно, а я только добавляю ей боли. Я же говорю ей гадости, не потому, что действительно верю в её распущенность и блядство. Я же... Действительно - просто стараюсь сделать ей побольнее. О, чёрт!
Я лихорадочно достал свой телефон и нажал контакт жены, не думая о том, что я ей сейчас скажу. Просто, страх потерять её вдруг захлестнул меня с головой до дрожи в руках.
— Что, Ник? - Джина до сих пор всхлипывала.
— Джина, ты где?
— Я еду к маме.
— Ты можешь приехать домой?
— У меня нет дома...
— Джина, я тебя прошу... Я тебя умоляю - езжай домой. Я сейчас тоже появлюсь.
— Что случилось, Ники? Ты меня пугаешь.
— Дома я тебе всё объясню.
Когда я подъехал к дому, Лексус Джины уже стоял у ворот гаража. А сама Джина на кухне стояла у плиты и готовила детям ризотто с курицей.
Я прошёл молча к столу и сел:
— Посиди со мной Джи.
Она села на стул напротив меня. Молчала, ждала, что я ей сообщу.
— Джина, прости меня, я вёл себя как идиот. Прости.
Супруга удивлённо смотрела на меня, не зная, что сказать.
— Джи, я понял, что мы не можем изменить прошлое. Но мы должны смотреть на настоящее и на будущее. И вот я смотрю на настоящее. Весь фокус в том, что у меня была прекрасная семья и прекрасный сын Тони, который нас боготворит. Я лично прошел бы ради него через ад в целлулоидных трусах. У меня была жена, которую я люблю. И которая ни разу не дала мне повода усомниться в её любви ко мне, и в её верности. Что с нами произошло, - я не знаю. Как дальше жить, - не пойму. Нам бы надо сосредоточиться и наладить ту жизнь, которая у нас есть. Но я... Я унижен, оскорблён и обесчещен... Вся моя предыдущая жизнь оказалась построенной на лжи...Моё самолюбие растоптано и полито дерьмом... Но я также вижу, - что что-то в этой истории не так. Брюс говорит, что тебе подсыпали наркотик. И, чем дальше, тем больше я соглашаюсь с ним. То, что я видел на экране, это так не похоже на тебя...
Мы посидели молча. Джина терпеливо ждала продолжения. И я продолжил:
— Я был груб с тобой. Я... Я вёл себя по-хамски. Мне было больно и я кричал и ругался от боли. Больше этого не будет. Прости меня.
— А ты меня простил?
— Да... То есть... Нет... То есть... Это сложно. Понимаешь, - я тебя простил. Но, мне по-прежнему больно. Вот тут... Боль не отпускает. Мне хочется сделать больно тебе в ответ. Но я понимаю, что это разрушит наши отношения. И это совершенно не по-мужски.
Я потёр лицо ладошками, и опустил голову.
— Я тебя простил. Но это не изменит наших отношений. Нет, неправильно... Это не сможет восстановить наши разрушенные отношения. Сколько времени надо, чтобы я смирился с картиной члена Френка у тебя во рту? Я не знаю... Прости, но я не отменяю развода.
Джина встала.
— Ник, можно я тебя обниму. Если ты, правда, меня простил, обними меня.
И мы обнялись как два потерпевших горе человека.
Процедура пересадки костного мозга моего сына прошла без сучка и задоринки.
Джину любили и уважали в её больнице, поскольку она проработала там долгое время. Коллеги сделали всё возможное для одного из своих товарищей. С Тони обращались лучше, чем с президентом или сенатором. Главный хирург больницы, когда-то неуклюжий стажер на этаже Джины, прервал свой отпуск, чтобы возглавить простую операцию. В свой выходной зашла глава анестезиологического отделения, чтобы лично усыпить Тони. Предоперационная и послеоперационная бригады расчистили график, чтобы сосредоточиться только на Тони. Курьер из организации Bone Marrow прокомментировал, что он никогда не видел такой мощной организационной работы, предпринятой из-за банальной процедуры.
Джина вернулась в дом, нависая над Тони, как наседка. Ему так нравилось купаться во внимании матери, что его брат и сестра дразнили его "маменькиным сынком". Через несколько дней Тони стало скучно в постели, даже с его социальными сетями, видеоиграми и прочим, и он вернулся к своим школьным друзьям.
В это время Джина и я старались соблюдать видимость счастливой семьи ради детей. Хорошо, что в их возрасте мир вращается вокруг школы, их друзей и забав после школы. Сомневаюсь, что они что-нибудь заметили бы, пока не закончится еда, апельсиновый сок и чистое белье.
Я был удивлен, когда поздно вернулся из пекарни и обнаружил, что Джина сидит за кухонным столом с бокалом вина в руке и ждет меня.
— Дежавю, - подумал я, садясь за стол напротив Джины и спросил:
— Что случилось? У кого-то есть ещё DVD, в главной роли с тобой?
Потом я понял, что во мне опять включился маленький язвительный итальяшка.
— Извини, Джина. Извини. Я снова... Чёрт!
Джина
Порно библиотека 3iks.Me
18438
01.04.2022
|
|