Тест на жизнеспособность- Читать онлайн

и я включил запись.

Джина закричала:

— Нет! Ник, что ты делаешь?! Нет! Не смей!

А я объяснял Тони:

— Сынок, вот это твой биологический отец. Тот самый человек, которому ты отдал часть своего костного мозга. По мне, так лучше бы он издох.

Тони, широко раскрытыми глазами смотрел на картину унижения его матери. Через несколько секунд он сильно побледнел, закрыл лицо руками и воскликнул:

— Не надо, папа! Выключи это!

Я выключил...

— Тони, к моему большому сожалению, сейчас ты вступил во взрослую жизнь. Прости, что так рано, но это было необходимо.

Бедный мальчик был бледен, как салфетки на столе. Он поднял глаза на Джину. Его губы тряслись:

— Мама, не смей меня никогда целовать.

Встал и ушёл в свою комнату.

Джина сидела в шоке, с широко раскрытыми глазами.

— Видела? - спросил я её.

— Ник, - прошептала Джина, - зачем ты так?

— Ну, во-первых, если мы с тобой всё же расстанемся, то Том будет знать "почему" и не будет терзаться сомнениями. Думаю, он сможет разъяснить всё своим брату и сестре. Во-вторых, я действительно запрещаю тебе целовать моих детей. Хоть раз увижу, что ты целуешь Венди или Нейла, я тебя изобью до полусмерти. Это понятно?

Джина потрясённо молчала.

— Я спрашиваю - это понятно?

— Д-д-да.

А в-третьих, я испытываю то же, что и наш бедный мальчик. Только я, взрослый человек, и я держу весь этот ужас и трепет внутри себя. Ты говоришь, что тебе плохо? Посмотри на сына, - каково ему сейчас. И каково мне сейчас.

Джина не смогла вымолвить ни слова.

— А теперь, дорогая, будь добра, - поднимись к ребёнку и успокой его. А то, не дай Бог, он что-нибудь сделает с собой.

Джина вскочила и быстро пошла к лестнице. Поднявшись на пару ступенек, она остановилась.

— Ник, а что я ему скажу?

— Не знаю. Постарайся его успокоить. Ты - мать. Тебе виднее.

Мда... Поговорили.

Через полчаса, Джина спустилась в гостиную и тяжело села на стул.

— Ник, ты уничтожил нашего ребёнка.

— Нет, Джи, это ты его уничтожила.

— Но... Я же не виновата! Ник! Как ты не поймёшь?! Я! Не виновата!

Мне хотелось закончить этот разговор, я устал, но...

— Джина, вот скажи мне, пожалуйста, как ты оказалась в такой ситуации, - я ткнул пальцем в компьютер.

Жена объясняла мне как малолетнему олигофрену:

— Ты же знаешь. Я была пьяна и ничего не соображала. Я же не хотела, чтобы так всё вышло.

— А почему ты была настолько пьяна?

— Потому, что Мэри споила мне стакан этого пойла...

— И ты его выпила?

— Ну, конечно! Поэтому и была практически без сознания. Если бы я...

Я перебил:

— А зачем ты выпила это, как ты выражаешься, "пойло"?

Джи замерла.

Я давил:

— Ты по первому глотку не смогла определить, что это очень крепкий алкоголь? У тебя что-то с вкусовыми рецепторами?

— Ну... Ну выпила и выпила. Чего теперь вспоминать.

— То есть, - ты не чувствуешь вины в том, что надралась, как свинья? Ну, Джина? Кто виноват в том, что ты не знаешь меры спиртного? Это же спусковой крючок всех событий в том гостиничном номере.

— Ладно. Хорошо. Я дура. Я виновата, в том, что была дурой...

Она посмотрела на меня и исправилась:

— Видимо я и сейчас дура. Но, Ник. Это ведь было давно и только один раз. Ты должен меня простить.

— Но, Джи... Ты никогда не просила у меня прощения.

— О... Ник... Я правда... Ник, прости меня, пожалуйста. Прости. Прости-прости-прости.

— Я давно тебя простил... Что с Тони?

— Он немного успокоился, но прикасаться к себе не позволил.

— Так вот, насчёт одного раза... Если бы твои насильники сказали бы на суде: - "Это было давно и только один раз"... Что бы ты подумала?

— Достаточно и одного раза, чтобы покалечить человеку жизнь.

И остановилась. Видимо поняла, что это относится и к ней.

— Итак, Джи, чего ты хочешь?

— Знаешь, Ник, ты сегодня какой-то другой. Я не узнаю тебя... Чего я хочу? Я хочу, чтобы ты любил меня, как раньше. Я хочу, чтобы ты спал в моей... В нашей постели. Я хочу вернуть тебя, дорогой. Вот чего я хочу. Я хочу обратно мою семью. Я всё понимаю, но я очень хочу, чтобы всё осталось в прошлом.

— Джини, где та весёлая, добрая, верная, любящая меня женщина, которую я боготворил все семнадцать лет? Кого мне любить?

— Мне не весело. Мне совсем не весело. И мне тяжело.

— Знаешь, чего я хочу? Я хочу, чтобы ты поняла, что не одной тебе тяжело.

Вон там, наверху, страдает твой ребёнок, твоя кровь и плоть. Ты думаешь - ему легче?

— Ник, я же говорю - я всё понимаю, но... Но я не знала, что ты настолько жестокий человек. Я тебя не узнаю.

— Ситуация в корне изменилась. И я страдаю не меньше тебя.

Джи покачала головой:

— Ники... Тебе тоже нужен психотерапевт.

— Я обойдусь без медицины. Сходи, проверь ещё раз, - как там наш сын.

На этом мы закончили разговор. И я отправился спать в свой кабинет.

Простыни и одеяла на моём диване не оказалось.

Я пошел в нашу спальню, постучал по косяку и заглянул.

Джина полусидела на нашей кровати и, под светом лампы, читала что-то медицинское.

— Джи, а где моя постель?

Она вскочила:

— Ох, извини, Ник. Извини. Я её в стирку отправила. Сейчас я застелю тебе другой комплект.

Жена открыла нижний ящик комода и, наклонившись, начала перебирать простыни и пододеяльники.

На Джине была коротенькая хлопковая

Порно библиотека 3iks.Me