радость. Они с Павлом к Шурке приехали, свет в оконце увидели. Ну кровь взыграла у молодцов и припёрлись в баньку, когда мы парились. Петька тогда совсем зелёный был, ему Павел нарочно позволил, для первого раза, на мне свою дурь спустить. Так что я для парнишки его первой бабой стала. Вот мы с Шурой в тот раз душу отвели с мужичками.
– И Валерка отведал тебя, мамочка, впервые?
– С ним-то позже было... Но уж после него мне ни с кем слаще не было. Весь в отца, паршивец. Вот поговорили и что-то душа заболела о доме. Ты бы, дочка с ребятами наведала мою халупу. Прибралась бы, баньку просушила, а то бы и попарилась по старой памяти. Дровишки там оставались. С Олежкой съездили бы на денёк, а следующим днём вернулись.
– С мальчиками толком не соберёшься – работа, дежурства. Проще самой съездить. К седьмому ноября и поеду, двумя днями обернусь.
– Хорошо бы, доченька, ну я за Лерочкой в садик пойду. Ждёт, поди, маленькая.
– Так, мам, я сама схожу и в магазин зайдём за хлебом...
Когда Таня пришла в садик, дети играли во дворе на площадке. Поздоровавшись с воспитательницей, она отыскала глазами Леру, одиноко стоявшую возле качелей и грустно наблюдавшую за вознёй детей в песочнице. Таня окликнула девочку, помахав рукой и Лера бросилась к ней, раскинув руки навстречу с восторженным возгласом:
– Мамочка, Танечка! Я бегу. – уткнувшись в живот Тани, она обхватила ручонками бёдра девушки и долго не отпускала её.
– Лерочка, попрощайся с Галиной Ивановной и пойдём, моя хорошая, бабуля ждёт.
– Галя Иванна, до свидания. Я ушла с мамой. Завтра приду, – не выпуская из рук Танину ладонь, отчиталась девочка.
– До свидания, Лера, пальтишко застегни, завтра тебя ждём. На завтрак не опаздывай.
* * *
Автобус прибыл в Александровку в первой половине праздничного дня. Осеннее солнце пронизывало яркими лучами желтую листву деревьев, отражаясь в стёклах домов. Татьяна, обходя обочинами тротуара разлившиеся после ночного дождя лужи, направилась к своему старому дому. По соседскому двору слонялся парень, в кожаной куртке, зябко ёжась под лёгким ветерком. Таня присмотрелась и узнала в нём внука Шуры. Петька сильно изменился: вырос, раздался в плечах, даже походка стала более степенной.
– Эй! Кто там шляется по чужому участку? – окликнула Татьяна парня.
– Танюха! Ты, что ли? Совсем своих не узнаёшь? А когда-то дружили... Помнишь, как на чердаке в доктора играли?... Ты в пятом, я в шестом. Я даже помню, где у тебя родинка была, а сколько лет прошло...
– Ты чего орёшь?! Каким был балбесом, таким и остался, одно слово – Петюня.
– Ну, Тань, извини – нахлынуло что-то. А куда Зинаида подевалась, хотел навестить, дверь закрыта. У Глафиры муж объявился – особо не поговоришь...
– Что за муж такой? – удивилась Таня.
– Её прежний, мудак.
– Похоже, мамку это сильно расстроит... У меня она, ко мне переехала. Вот просила за домом присмотреть, баньку привести в порядок.
– Тань, а давай я баньку протоплю, вечером можно помыться. Пропарю тебя хорошенько.
Татьяна с усмешкой взглянула на Петьку и, качнув головой язвительно припомнила:
– Знаю, как ты мамку с Шурой парил, – парильщик выискался. Истопить, пожалуй, истопи, а попариться и сама смогу.
– А меня веничком похлещешь? – перемахнув через заборчик, попросил Петька.
– Как себя вести будешь... – уклончиво посулила Татьяна. – Пойду в дом, протоплю печку на ночь. Идём со мной, ключ от баньки возьмёшь.
До вечера Таня занималась уборкой в доме: перемыла полы, приготовила лёгкий ужин. Захватив с собой пару полотенец из комода с бельём, она пошла в баньку, убедиться, что Петька успел нагреть котёл воды и прогрел парную. В клубах пара, стелящегося над полом, стоял Петька в тельняшке с завёрнутыми рукавами, замачивая берёзовые веники в тазу.
– Не слишком жарко? – спросил он, появившуюся в дверях хозяйку с полотенцами на плече.
– Думаю, что в самый раз. Возьми полотенце, я сейчас приду. Раздевайся и жди меня, попарю по старой дружбе.
Таня сходила в дом, накрыла на стол незамысловатый ужин и, выключив свет, вернулась в баньку.
В предбаннике Петьки уже не было, на лавке лежал тельник и брюки. Татьяна разделась и, завернувшись в полотенце, вошла в парную. На нижнем полке лежал Петька сверкая голой задницей, с довольным выражением на лице, глядя на вошедшую девушку.
– Я ведь дала тебе полотенце, прикажешь на твою задницу любоваться?
– Зиночке она нравилась. Разве она тебе не говорила? Мне даже кажется, что ты, это она в молодости. Может позволишь полюбоваться на себя. Я скучаю по моей Зине. Последний раз мы провели с ней классную ночь. Утром даже всплакнула, провожая меня на автобус.
– Что ж, если у вас были столь тёплые отношения, то в память о них и о наших детских переживаниях я, пожалуй, соглашусь поностальгировать.
Таня спустила с себя полотенце и встала напротив Петьки.
– Что скажешь, Пётр Павлович? Как я тебе? Или предпочитаешь женщин постарше?
– А родинку, Танюш, покажешь? – с придыханием попросил Петька, приподнимаясь на локте.
– Давай оставим на потом. Неужели, я её когда-то показывала? Стыд-то какой, Петьк!
– Даже целовать разрешала. Помню, как впервые с Зиной – надеялся увидеть на ней такую же.
– Нет у неё родинок, – возразила Таня. Мамка говорила, что это у меня от отца. Только её так не увидишь, она на лобке, а тогда волос у меня
Порно библиотека 3iks.Me
28130
01.04.2022
|
|