Может, слыхивали, может, нет, но живёт на Руси богатырша одна, Дарёной звать. А родила её матушка от дуба-дерева, посему по отчеству Дубравна будет. Хотя злые языки Дубощелкой прозвали, потому что девичество ейное дюже крепким оказалось. Уж сколько парней красотою пленились, уж сколь в мужья навострились, да на ложе примостились, а никто бабой сделать не смог. О том и есть мой прежний сказ. Слухайте, что дальше было.
Живёт себе Дарена поживает, никого не обижает, токмо ни покоя, ни сна не ведает. От одиночества женского мается, с каждым днём всё сильней озлобляется. Что ни вечер, парни девок в укромные уголки тащат, по всей деревне непотребство слыхать, а нашей бедолаге хоть уши затыкай. Люд кто поглупей - посмеиваются, кто помудрей - тревожатся.
И вот, те, которые помудрей, позвали матушку Дарены - Усладу - на вече деревенское, мол, так и так, нетраханая девка свирепей Горыныча... по себе знаешь. А покуда в девке ентой росту под потолок, да силушки немеряно, то совсем тревожно становится.
Думала Услада, думала и придумала. Помощи попросить у той, кто некогда ей самой пособил - у знатки-старушки, что живёт в лесной избушке. Доченьке мысль свою рассказала, так отказываться не стала. Уж так ей хочется, что хоть к кому идти. Стала девица в путь-дорогу собираться.
А между тем силы тёмные послали ещё одного беса - молодого да хитрого. Взамен того, которого в сундуке заперли. Наказали ему богатыршу русскую искусить, с пути доброго совратить.
Долго ли коротко ли шла Дарена по лесу. Наконец, видит на курьих ножках избушку, кличет знатку-старушку. А та и не думает показываться. Тогда богатырша избушку одной рукой к себе поворотила, да к себе накренила. Внутри всё загремело, покатилось, и внезапно дверь отворилась. И из двери той помимо прочей утвари почти в лоб Дарене деревянный уд выкатился. А следом и знатка недовольная показалась.
Поняла красна девица, от чего хозяйку отвлекла, и вдруг гнев и зависть её обуяли, что даже бабка лесная недоступную ей сладость получает. О порядках да приличиях забыла, решила сама войти, да избушку сильней накренила.
— Ты погоди, незваная, залезать - не молода моя избушка богатыршу на себе таскать. Рассказывай зачем пришла.
Повела речь Дарёна Дубравна о печали своей. О том, что замуж, любви да утех страсть как хочется, да о том, что сколько женихам не отдавалась, всё одно девицей осталась.
Ох и расхохоталась знатка, чуть с крыльца не скатилась.
— Ну, уморила, девонька! СтаршАя не знала, как свою девичью дырочку заткнуть, меньшАя не знает, как бы проткнуть.
Наконец, насмеялась и такое слово молвит.
— На холме за деревней растет вяз вековой. Надобно из вяза того стул сделать, На нем уд два пальца толщиной.
Знатке богатырша поклонилась, да на холм скорым шагом устремилась. Уж не терпится ей. Одним махом вяз тот своротила, для стула древесины нарубила. Принесла плотникам, стала объяснять, что сделать надобно. А бес лукавый всё подслушал, наперёд к плотникам затесался, в обличии людском показался. Просьбе Дарёны плотники поудивлялись, хотели что-то сказать, да постеснялись. Тогда слово молвил нечистый, одним из работяг притворившись:
— Ой ты, Дарёна Дубравна, богатырша славна! Не пристало русским мужикам уды трогать, пусть и деревянные. Чтоб работа спорилась, ты уж нам не откажи, свои перси покажи.
Дарёна сперва засмущалась, но втайне рада оказалась. Приятно ей, что молодые парни хотят красоту ейную увидать. Оно и понятно: груди у Дарены круглые да высокие. И до того пышные, что девице под ноги себе смотреть сложно - вид закрывают. Сарафан на такие титьки ни один не налазит, пришлось распороть да шнуровкой стянуть. И уж не скрыть, как прелести девичьи плотно сжаты да вырез переполняют.
Вот красна девица за шнурок взялась, потянула, томным взглядом на парней взглянула. Едва узелок развязала, груди её знатные на волю вырвались, аж края сарафана треснули. А парни во все глаза уставились - где это видано, чтобы титьки такой величины шарами выпирали! Сосочки розовые торчат, к себе взгляд так и манЯт.
Тут уж работа закипела. Работники во всю стараются, на полуголую девицу пялятся. А Дарёна знай себе прелести выпячивает, да чувствует вдруг, что ласкать их хочется. Принялась сперва невзначай, а затем и не таясь перси свои нежить. Ладони на титьки положит и то поглаживает, то наминает, то приподнимет, то вместе сжимает. Или вовсе на ладонях, как на блюдах подняла, да и отпустила - груди её упругие заколыхались, так хлопцы чуть без пальцев не остались - засмотрелись. А девице красной уж этого мало - принялась сосочки свои теребить да тревожить. Вершинки от каждого касания всё сильней да твёрже торчат, а богатырша их пальцами то потянет, то покрутит, парням мысли баламутит.
И так распалилась красавица, что ждёт не дождется, когда на хер деревянный насадится. Три дня и три ночи стул тот тесали, наконец богатырше для утехи отдали. Плотники до того красотою залюбовались, что закончив, жен да подруг сношать помчались.
А Дарёна Дубравна, едва наедине с стулом осталась, от одежды совсем избавилась, да стала на хер деревянный примеряется. И до того ласки её возбудили, что едва присела, соки на уд полили. Оно и славно - легко войдёт. Дарена уж предвкушает, как крепкий уд в шёлку получает. Спину прогнула, зад круглый отклячила,
примостилась, уд куда надо направила, да и села. Стул под девицей трещит да ломается, деревянный уд на щепы расщепляется.
Расстроилась, Дарёна, опечалилась. Чтобы
Порно библиотека 3iks.Me
6518
24.05.2022
|
|