свалке. Он уже держал на прицеле свой шестой самолет, когда все вдруг потемнело...
Неподалеку, в церкви «Новой надежды», храбрый пастор вел испуганную паству в молитве, в то время как звуки боя бушевали прямо за их дверьми. Лейлани в окружении папы и мамы была безутешна. Отец пытался ее успокоить.
– Дорогая, с нами все будет хорошо. Их не интересуют мирные жители, милая. Они не станут бомбить церковь.
– Нет-нет, ты не понимаешь, – говорила она, быстро качая головой. – Рид, он вернулся на свой корабль. Его убьют, – в истерике кричала она. – Я... я пыталась уговорить его пойти со мной, но он сказал... он сказал... – она снова разразилась слезами и уткнулась лицом в обе руки.
Ее мать вопросительно посмотрела на отца Лейлани. Тот лишь покачал головой, слегка пожав плечами. Они понятия не имели, о ком она говорит. К ним подошел пастор и сказал, что незадолго до начала бомбардировки видел Лейлани в компании молодого человека. Ее мама и папа подождали, пока она, казалось, не успокоилась. Мама подошла и погладила ее по волосам.
– Дорогая, кто такой Рид?
– Это мужчина, которого я люблю, – сквозь плачь, ответила она. – Он не похож ни на кого, кого я встречала раньше. Он – храбрый, добрый, умный, сострадательный... и он тоже меня любит.
Несмотря на то, что Лейлани было двадцать лет, у нее была работа и собственная квартира, отец все еще считал ее слишком юной, чтобы влюбляться.
– Дорогая, ты никогда раньше даже не упоминала о нем. Когда ты с ним познакомилась?
– В пятницу вечером, – ответила она. – Папа, я знаю, что ты сейчас скажешь, но я люблю его. Я... я не могу даже думать о том, что больше никогда его не увижу, – сказала она, снова срываясь в слезы.
Мать попыталась ее утешить.
– Дорогая, уверена, что ты увидишься с ним снова.
Лейлани знала, что шансы на это практически равны нулю. Она так и не узнала его фамилии и не думала, что он знает ее. За все то время, что они провели вместе, фамилии не казались важными... во всяком случае, в то время. Теперь, если он уйдет на войну, они не смогут даже написать друг другу. Он знал, где она живет, но с началом войны каковы были шансы, что он сможет туда вернуться? Сердце Лейлани разбивалось на части от осознания того, что она больше никогда не увидит своего Рида.
***
– Матрос Прескотт, вы меня слышите?
Звон в ушах был почти оглушительным, настолько, что Рид едва слышал голос медсестры. Также было больно открыть глаза от света. Он прищурился на мгновение, затем снова закрыл их и застонал от боли. Все его тело словно пропустили через мясорубку.
– Что... что случилось?
– Всему свое время, моряк Прескотт, вы меня хорошо слышите?
– С трудом, – ответил он. – Ужасно звенит в ушах.
– Мы ожидали этого. Боюсь, мы ничего не можем с этим поделать, но со временем оно пройдет само собой. Вам повезло, что у вас сохранились обе барабанные перепонки. Как вы себя чувствуете в остальном, нет ли тошноты или боли в животе?
– Нет, но у меня все болит. Болит все тело.
Внезапно он вспомнил о нападении.
– Мой корабль! Что случилось? Мы... мы что, воюем?
– Простите, – правдиво ответила она, – не знаю насчет вашего корабля, но я слышала, что все линкоры потоплены. Вчера президент Рузвельт объявил войну Японии.
– Вчера? Какой сейчас день?
– Сегодня вторник. Сейчас почти четыре часа дня. У вас сотрясение мозга. Вам очень повезло. Взрывом бомбы вас сбросило в воду, но группа моряков, что плыли на лодках, спасая людей, смогли добраться до вас, прежде чем вы утонули.
– Лейлани, она в порядке? Она зашла в церковь «Новой надежды», когда я видел ее в последний раз. Среди гражданских есть пострадавшие?
– Да, боюсь, что да. Последнее, что я слышала, убиты шестьдесят пять гражданских, а некоторые до сих пор числятся пропавшими без вести. Большинство из них – работники базы. О церквях я ничего не слышала.
– Я должен пойти найти ее, – сказал Рид, пытаясь сесть.
– Эй, горячий парень. Вы никуда не пойдете, во всяком случае, не сейчас. Взрыв, что сбил вас, превратил ваше тело в крендель, еще до того как вы упали в воду. Чудо, что у вас не сломаны кости. Но даже если и так, вы сейчас не в том состоянии, чтобы куда-то идти. Пройдет несколько дней, прежде чем вы сможете стоять. А сейчас успокойтесь. Я скажу доктору, что вы очнулись. Уверена, он захочет с вами поговорить, – с улыбкой сказала она и вышла из палаты.
Рид не был удовлетворен диагнозом медсестры. Через боль он заставил себя сесть и с трудом свесил ноги с края кровати. Он никогда не испытывал такой муки и закричал от боли, пытаясь встать.
– Эй, – раздался сердитый голос из дверного проема, когда Рид рухнул обратно на матрас. – Какого черта вы делаете? Разве медсестра не сказала вам, что вы будете прикованы к постели несколько дней?
Рид оглянулся: подошел молодой человек в белом и помог ему вернуться в лежачее положение.
– Доктор, мне необходимо проведать мою девочку. Я должен убедиться, что с ней все хорошо, – объяснил он.
– Извините, но это подождет, – ответил молодой врач. – Как вы только что обнаружили, вы сейчас не в
Порно библиотека 3iks.Me
19663
24.05.2022
|
|