Они снова ехали по вечерней Москве, уже озарённой ярким рассветным пламенем. На этот раз путь их лежал домой, в подаренную Ильёй квартиру.
Всю дорогу Полина старательно обрабатывала дядино хозяйство ротиком, тренируясь, чтобы не допустить больше оплошность, как в клубе.
Она как раз проглотила вторую порцию дядиной спермы до капли и вытирала рот салфеткой, когда они подъехали к её дому — высокой элитной свечке.
Они поднялись на восемнадцатый этаж и зашли в квартиру. На пороге их встречала Оксана. Она была слегка пьяна и глупо улыбалась. Илья хорошо помнил эту улыбку, когда-то сводившую его с ума. Она и сейчас его немного взволновала, но уже в другом ключе. Теперь эта блядская улыбка, в сочетании с общим расхристанным видом Оксаны, его бесила.
Женщина поцеловала дочь и с явно довольной миной обратилась к ним:
— Я гляжу, вы помирились? Проходите на кухне, я пиццу заказала и вина хорошего взяла. Посидим, пообщаемся, отметим семейное воссоединение.
Илья был серьёзен:
— Ты почему ещё дома? Работы нет? Да к тому же опять пьяная.
Оксана закатила хмельные глаза:
— Ох, опять этот скучный магазин с этими скучными снобами. У тебя там одни веганы, хипстеры и синие чулки работают, даже выпить не с кем...
— А ты, я гляжу, уже надралась?
— Ну, выпила немножко, от скуки... И от плохого настроения... Зарплата падает, и не пойму, почему...
Оксана хитро подмигнула Полине, на что та нахмурилась и отвернулась. Нечего все свои проблемы на дочь спихивать!
— Значит, скучно тебе на должности замдиректора по работе с персоналом, да?! А может, мне тебя в менеджеры по уборке туалетов перевести?! Там ты точно не соскучишься!
Оксана высоко подняла брови, улыбнулась и полезла к Илье обниматься:
— Ну, Илюша, ну братик, ну не кричи так на свою любимую Ксюшу... Да и в конце концов, не каждый же день единственной дочери исполняется восемнадцать лет!
Илья брезгливо убрал её руки:
— Уже больше месяца с дня рождения прошло... Ладно, пошли на кухню, пиццу твою пожрём, днюху отметим.
— Правильно! Лучше поздно, чем никогда! Тем более, что как-то некрасиво в тот день получилось.
Илья исподлобья посмотрел на сестру, но промолчал.
Они прошли в просторную столовую, просторнее чем был зал в Оксаниной деревне.
На столе расположились большая остывшая пицца и две бутылки недорогого красного вина, одна из которых была уже почти пуста.
Сели за стол, Оксана наполнила всем бокалы. Чокнулись, поздравили Полину.
Она и Илья лишь чуть пригубили любимого маминого «Киндзмараули», а сама Оксана выпила больше половины фужера. Пицца уже начала черстветь. Видимо, мама уже давно, ещё со вчерашнего вечера, начала бухать. Илья позвонил водителю и велел привезти еды из ресторана и ещё пару бутылок вина.
Оксана попросила Полину накрыть столик в гостиной лёгкими закусками из холодильника в ожидании водителя. Они остались с Ильёй наедине. Оксана вновь заигрывающе посмотрела на Илью и, как ей казалось, сексуально, но на самом деле пьяно, произнесла:
— Вот ты и дождался своего трофея, — разведя при этом свои полные ноги, между которых красовалась гладко выбритая, влажная щель. Трусиков на Оксане не было.
Илья запахнул полы её халата.
— Слишком поздно. Ты знаешь, кто мне Теперь нужен.
Оксана обиженно надула пухлые, всё ещё красивые губы и вновь отхлебнула вина, а Илья снова погрузился в воспоминания.
Он помнил, как она дразнила его и динамила. Как он не спал ночами, думая о ней. Помнил, что обещала писать ему письма в армию, но не прислала ни одного. Он вспомнил и того толстого увальня, сына местного председателя колхоза, что неуклюже пытался ухаживать за ней, а потом стал её законным мужем и первым мужчиной. Илью выворачивало от бессильной злобы, когда он представлял этого жирного борова, залезающего на его любимую Оксаночку! Не зря его подстрелили в первом же бою - мимо такого не промахнёшься!
Теперь же она вызывала в нём лишь смесь жалости, брезгливости и презрения.
Зазвонил домофон. Это водитель привёз еду. Полина открыла ему и пригласила всех, включая водителя, в гостиную.
Они расположились на полукруглом диванчике вокруг журнального столика. Водитель, звали его Андрей, расставил еду и напитки.
Выпили ещё вина за здоровье Полины, а Андрей гранатового сока. Оксану, сидящую с края, напротив Ильи, окончательно развезло:
— Что, всё, прошла любовь, завяли помидоры, да?
— Не надо при всех, — Илье не нравился её тон.
— Тут все свои, — она положила руку на колено Андрея, — да, Андрюша?
Тот лишь вежливо убрал руку пьяной женщины. А женщину несло:
— Что, не такая красивая уже, да? Не такая молодая? На малолеток потянуло, да, старый кобель?! — она бросила злой взгляд на дочь, —
С дочерью моей малолетней переспать хочешь?! Не пизди, хочешь! Я знаю! Она мне всё рассказала!Только не для тебя она свою целку бережёт, не для тебя её роза цвела! Не видать тебе её, как своих ушей! Как и меня тогда! Найдёт себе помоложе и побогаче!
Её монолог прервала звонкая пощёчина, потом вторая и третья. Оксана рыдала, закрыв лицо руками.
— Конечно, найдёт, — тон Ильи был холоднее льда, — такого же колхозного принца, что и ты. Нарожает ему кучу молокососов и будет отъедать жопу, как и ты. Или, — он посмотрел на растерянную Полину, — или будет кататься как сыр в масле, жить богато и счастливо, ездить по заграницам, следить за собой и за любимым дядей. А всё что ей для этого надо, так это не слушать свою глупую мать, а слушать своего умного
Порно библиотека 3iks.Me