Поднимаясь на волну- Читать онлайн

Французская Полинезия

Субботнее утро

Женщина сидела в кокпите парусной лодки, вытянув ноги на солнце, и смотрела на коттеджи с соломенными крышами, окаймлявшие усаженный пальмами берег менее чем в ста метрах от нее. Солнце взошло менее трех часов назад, но утренний воздух уже был густым и теплым, и, несмотря на постоянный пассат, обдувавший ее волосы, ей уже было некомфортно жарко.

Она рассеянно прихлопнула невидимого жука, смахнула пару бисеринок пота, стекавших по шее на футболку.

Мимо проплыла лодка с аквалангистами, направляясь к проходу, ведущему из лагуны в море. Она наблюдала за ними, завидуя их мобильности, завидуя тому факту, что через несколько дней все эти улыбающиеся лица снова погрузят в самолет ATR, на котором они так недавно прилетели сюда, и через полчаса или около того прилетят обратно в Папеэте, а затем отправятся в Париж или Нью-Йорк. Ей же предстояло плыть с мужем на юг, в Папеэте, и это займет несколько дней.

Она устала, устала жить мечтой своего мужа, устала жить в двенадцатиметровом паруснике, устала жить в чужом представлении о рае.

Сидя в тенистом кокпите яхты, она думала о том, каким может быть ее представление о рае сейчас, сейчас – после полутора лет в море. Прежде всего, в Раю был бы кондиционер, и Рай не раскачивался бы при каждом ударе волны. Слыша гром и видя молнию, она бы не боялась за свою жизнь, и если переставал дуть ветер, ее бы не посещали видения, что она умирает от жажды, ее раздутый яы становится черным и твердым, а во рту так сухо, что она не может глотать. Каждый раз, проходя через каюту, ей бы не приходилось беспокоиться о том, что ее ударит боком о жестко закрепленную мебель, и ей больше никогда не пришлось бы смотреть на показания GPS, это было бы чересчур. И если кто-нибудь, кто-нибудь снова попросил ее запустить расчет счисления пути... что ж, она была бы более чем рада познакомить бедного дурака с такой херней, вот так.

Но все же, бывали случаи...

Как прошлой ночью, когда Дэвид чудом раздобыл бутылку ледяного рислинга к омарам, выловленным рыбаками ранее в тот день из лагуны. Он натер холодным гелем с алоэ ее обожженные солнцем плечи и кончики ушей, а потом так нежно целовал ее в шею, что по позвоночнику бежали мурашки... и он был так нежен и заботлив в своих занятиях любовью той ночью.

И она опять почувствовала, как купол ночного неба здесь, за миллионы миль от «цивилизации», может быть настолько ошеломляюще подавляющим.

Млечный Путь выглядел как густой белый пар, поднимающийся на фоне бесконечного черного бархата, и, лежа в кабине пилота, охваченная оргазмическим послесвечением, она никогда не чувствовала себя настолько связанной с приливом и отливом жизни, более того, с самой Вселенной.

Нет, никогда в жизни она не чувствовала себя более живой. Все это было... противоречиво.

Если б она попыталась описать все, что видели и делали за последние восемнадцать месяцев они с Дэвидом, то поняла, что ей потребовались бы сотни, если не тысячи страниц, чтобы все задокументировать: Сиэтл – Сан-Франциско, туман и записи в журнале, встреча с большой белой акулой на Фараллонах, сцапавшей детеныша тюленя; юг – Ньюпорт-Бич, где они провели несколько недель запасаясь провизией и делая мелкий ремонт... и та быстрая поездка в Диснейленд; затем снова юг – Сан-Диего, Энсенада и Кабо-Сан-Лукас – который показался ей скорее Лос-Анджелесом, чем сонной мексиканской деревушкой, которую она ожидала. Потом первое настоящее испытание: месяц в море, две тысячи семьсот миль от Кабо до Маркизских островов, штиль, короткие, но неописуемо жестокие штормы, проходившие с коротким уведомлением, а ночью и вовсе без него.

Но лодка всегда справлялась, и Дэвид тоже... Более того, казалось, что с каждым новым приключением он расцветает все больше. Только на третьей неделе она начала чувствовать себя совершенно не в своей тарелке, лишившись всего, что когда-то было ей так дорого.

Затем она почувствовала себя в ловушке. Пойманной, словно попала в чужой сон, словно она – лишь незначительный, периферийный элемент в огромной разворачивающейся драме, которая, честно говоря, ее нисколько не волновала... потому что, в конце концов, это была не ее драма.

Пока лодка дрейфовала в штиль, она смотрела на Дэвида и жалела, что встретила его, вышла за него замуж, родила ему ребенка. Ей хотелось, чтобы он умер и исчез, чтобы в следующее мгновение чудесным образом появились кто-то или что-то и забрали ее из этого бесконечного кошмара накатывающихся морей. Ей требовалось, – говорила она себе, – сменить курс.

После этого она стала пугливой, перестала есть и начала избегать Дэвида, даже когда депрессия отступила, а ветер усилился, даже когда они начали преодолевать по сто семьдесят миль в день.

Однажды Дэвид поймал тунца и пожарил на ужин стейки, вечером, на закате, над ними пролетела пара сухопутных птиц, и вуаля! На следующее утро – как раз там, где Дэвид сказал, что они будут – на горизонте показались зубчатые шпили Нуку-Хивы, и она просто сломалась. Она проплакала несколько часов, а Дэвид просто оставил ее в покое. Он не мог ее понять!

Она была уверена, что он не поймет, даже если она ему расскажет. Он просто слишком погружен в свои мечты, – говорила она себе, – чтобы заботиться о чем-то или о ком-то за пределами ограниченного горизонта этих проклятых мечтаний.

***

– Давайте посмотрим, вам шестьдесят три? Вы можете описать свои симптомы?

Порно библиотека 3iks.Me