тело под ним вновь содрогнулось и качнулось, когда ее охватили легкие трели послеоргазменной дрожи. А затем графиня снова начала медленно и ритмично двигаться, обнимая его своими руками, потираясь своим животом о его живот, прильнув своими грудями к его груди, покрывая его поцелуями.
Теперь настала его очередь.
И в этом-то состояла главная проблема. Когда пленник снова начал входить в нее, то понял, что, хотя и был возбужден, он не чувствовал той острой, отчаянной потребности излиться, которую испытывал вчера с Павлиной Илюшкиной или при любом другом случае с графиней.
— Ну же, Юлиус, кончай.... Дай мне свою сперму... Излейся в меня... — мурлыкала госпожа, проникая своим языком во внутреннюю ракушку его уха.
Он начал долбить ее сильнее, попытавшись сосредоточиться на ее роскошном, упругом, но таком податливом и доступном сейчас теле, на мягких, шелковистых стенках ее любовной пещерки. Но все было бесполезно. Возбуждение просто отказывалось разгораться.
— Мне следовало бы выпороть тебя за такое! — голос графини внезапно стал холодным и жестким. — Прочь! Пошел прочь! Слезь с меня сейчас же!
Юлиус кубарем скатился с нее.
— Встань! Немедленно поднимайся! —
Он с трудом поднялся на ноги.
— Как ты смеешь!? — Хотя ее голос был суровым и жестким, женщина улыбалась. И это была очень понимающая улыбка.
Она встала с кровати во всей своей обнаженной красоте, ее крупные груди упруго качнулись. Открыв ящик прикроватного столика, графиня достала пару металлических наручников.
— Руки за спину! Ты будешь наказан!
Пленник повиновался. И в тот момент, когда он почувствовал, как металл сомкнулся вокруг его запястий, его член начал нетерпеливо пульсировать.
— Наклонись над кроватью! Головой к простыне! Ты еще пожалеешь о том дне, когда изнасиловал меня!
С руками, сковаными на пояснице, он сделал, как ему было приказано.
Краем глаза Юлиус видел, как графиня подошла к комоду, и когда вернулась, в руках у нее был тонкий кожаный хлыст, на конце которого была маленькая кисточка.
— Это то, в чем ты нуждаешься, не так ли? — холодно спросила она.
— Да. — Ему очень хотелось, чтобы это оказалось неправдой. Он не знал, что с ним происходит, и не понимал этого.
Резкий удар! Хлыст рассек обе ягодицы. В последний раз, когда он познал хлыст, боль была невероятной. Теперь, казалось, он едва успел это осознать, прежде чем его захлестнула огромная волна удовольствия. Его член дико встрепенулся, сладко заныло внизу живота. Еще удар! Он пришелся поперек первого. Волна обжигающего жара прошла по его телу, заставляя его содрогаться. Все было так, как будто она зажгла огонь в его ягодицах, пламя которого распространялось по его телу, охватывая чресла.
Он дернул руками в наручниках — не потому, что хотел убежать, а потому, что чувство рабства усилило его возбуждение. Его окаменевший член вздыбился к животу.
Удар! Еще удар! Два удара последовали один за другим, один высоко на ягодицах, другой прошелся низко, почти по верхней части бедра. Они доводили возбуждение Юлиуса до исступления, он был так близок к тому, чтобы кончить, что понимал: стоит его госпоже снова ударить его, то он уже не сможет остановиться.
Хозяйка бросила хлыст на кровать.
— Стой на месте! — предупредила она.
Мужчина почувствовал, как она подошла сзади прямо к нему. У него перехватило дыхание, когда ее тело прильнуло к нему, когда шелковистая кожа ее живота начала тереться о его полыхающие ягодицы. Ее рука проскользнула ему между ног.
— Я разрешаю тебе. — Послышался ее ласковый шепот.
Все заняло считанные секунды. Она провела ногтем по стволу его перевозбужденного органа, а затем сжала его ядра, и это было все, что потребовалось. Юлиус дернулся, его член дико задрожал, и из него на шелковую простынь кровати вырвалась тугая струя спермы, потом еще и еще. Когда он судорожно вздрогнул в последний раз, графиня взяла его орган в руку и сильно сжала, выдаивая из него последние остатки семени.
Аристократка встала рядом с ним, и он увидел, как со своей ладони она слизывает его жемчужные капли, а потом берет бокал с красным вином.
— Встань прямо! — Произнесла она своим привычным властным голосом.
Юлиус повиновался. С его опавшего органа на ноги капала сперма.
— Думаю, теперь мы оба точно знаем, что тебе нужно. Не так ли, Юлиус? — сказала она и лучезарно улыбнулась. Вот тогда-то он и понял, что все это было лишь испытанием — графиня доказала, что познала его лучше, чем он сам себя.
*****
Ночь прошла беспокойно. Хлыст оставил на его ягодицах четыре рубца, но дело было не только в том, что раны болели каждый раз, когда он переворачивался на спину, — хотя это и мешало спать, — но и в том, что он пытался понять, что с ним произошло за последнюю неделю. В Берлине до войны и даже во время нее, до постоянных воздушных налетов и истеричных требований утроить производство танков, он трахался с несколькими женщинами. Некоторые из них были такими же чувственными, как и графиня, и он полностью наслаждался этим опытом. Насколько мужчина мог судить, его сексуальность была совершенно нормальной. Теперь же оказалось, что этого ему было недостаточно, сейчас ему нужны были извращенные наслаждения, с которыми его познакомила графиня.
Но «нужны», наверное, не совсем подходящее слово, решил он, стараясь сохранять оптимизм. За последние несколько дней он испытал самые сокрушительные и глубокие оргазмы, которые когда-либо испытывал за всю свою жизнь, и никогда не мог даже представить, что секс способен воздействовать на
Порно библиотека 3iks.Me
46680
12.07.2022
|
|