а потом поцеловал меня. В щёку. Потому что я отвернулся, потому что я не хотел...
Хорошо, что это был последний день нашей поездки!
По сей день я не понимаю, как его большой член мог поместиться в моей попке. И я не помню, так ли уж мне было больно? Но, думаю, что было. И получил ли я тогда удовольствие? Нет, наверное, нет, определенно нет!
Наша поездка была окончена. И учебный год закончился. В аттестате по физкультуре мне поставили оценку "отлично"...
С сентября я уже начал учиться в лицее. Я тренировался в прыжках в длину, яростно и самоотверженно. У меня было несколько удачных соревнований, клубная майка и один чемпионат, благодаря которому я получил место в Академии физической культуры...
* * * * *
Галина влетела ко мне на перемене.
— Паша! Если ты не согласишься, я, наверное, убью себя! Поедешь со мной и моими орлами на три дня в город N.?
Я преподавал первый год. У меня были мальчики старших классов, с которыми я быстро нашёл общий язык. Но только не с классом Галины! Тем не менее, я пошёл навстречу коллеге и согласился. И сразу же в моей памяти всплыли, как живые, «Красава» и наша классная...
Я помнил эти места, как будто был здесь вчера... Роме я объяснил, для чего существует пешеходный переход. И чтобы он не прыгал через цепи, потому что набьёт себе синяки на яйцах, и все девочки будут плакать от жалости. А Артёму за использование ненормативной лексики я разрешил три раза пробежаться вокруг памятника, чтоб он восстановил форму...
Вечером теперь уже Галина держала в руках список номеров для размещения: четыре человека, пожалуйста, кто? Ещё три...
Прислонившись к стене, охваченный воспоминаниями, я увидел себя много лет назад, стоящего, как та сирота, с поникшей головой. Невольно мой взгляд упал на Славика, равнодушно стоящего рядом. Он был странным мальчиком. Невысокий, стройный, с приятными юношескими чертами лица. И всегда один, как бы на обочине. Как-то он сказал о себе: я получил пинок по биографии – остался на второй год. Он пришёл к нам в сентябре. В свою школу он больше не хотел ходить, так как там его буллили... Я чувствовал, что придётся мне ночевать с ним в одной комнате. И не ошибся.
— Я рад быть с вами, - сказал он, когда нас поселили вместе. - Вы всем ребятам нравитесь.
— Шутишь, никак? - ответил я и, словно цитируя «Красаву», добавил: - У тебя, кажется, не так много друзей?
— Да, вы правы. С ними просто не о чем говорить, разве что только о задницах у девчонок, - закончил он и тут же извинился за это слово.
Я засмеялся.
— Такой возраст, - сказал я. – Пока только мечты, пока не попробуют. У тебя уже было? - спросил я лукаво.
— Можно мне не отвечать? - он был явно растерян.
— Конечно, извини меня.
— Я, наверное, когда-нибудь расскажу вам. Знаете, ведь мне уже девятнадцать.
Я и не знал... Ну, да – выпускной класс и плюс год назад....
Мы сами застилали себе диваны. Я смотрел на его обычные вельветовые брюки, которые обтягивали его попочку и мускулистые бёдра, на особо выдающиеся формы его ширинки, которые интриговали меня во время каждого занятия, на его поношенную, застиранную футболку без рукавов. Я подумал, что у него, должно быть, нет особого изобилия в доме.
Он первым пошёл в ванную – в брюках, в футболке. А я, полный воспоминаний о «Красаве», пожалел, что у меня нет с собой зеркала, как тогда... Прошло, наверное, минут пять. Я сидел за столом над картой и путеводителем, когда он вошёл – без брюк, без футболки, которую он держал, перекинув через плечо, прикрывшись только полотенцем, обвязанным вокруг бёдер, что делало его статную фигуру ещё более мужественной.
— Изучаете наш завтрашний маршрут? - спросил он.
Я кивнул и добавил, что уже закончил. Я разделся. Какой взгляд он бросил на мой торс, плечи, бёдра! А его взгляд на мои трусы чуть не обжёг меня!
— Надеюсь, я вас не смущаю? - сказал я непринужденно.
— Нет, конечно. У меня пять братьев, - засмеялся он. - И у меня нет ночной пижамы. Я сплю с братом только в трусах.
— С твоим братом? – переспросил я, внимательно следя за его взглядом.
— Восемь человек в доме, как бы вы их разместили? Я делю койку с братом.
Я всё понял.
— Ну её, эту пижаму. Если хочешь знать, я предпочитаю спать голым, - ответил я с некоторым вызовом.
— Ну, ни себе чего... - и он весело почесал за ухом. - Мы дома почти так и спим, потому что, знаете, ночью или утром, в трусах или без, один всё равно чувствует другого... Но ты знаешь, что это брат, поэтому он то обнимет, то отодвинется, если слишком близко.
— То подержит... - добавил я и подмигнул.
— И подержит тоже, - он рассмеялся. - Зачем мне врать, вы всё равно мне не поверите. Сейчас, знаете, Петрухе семнадцать лет, Пашке шестнадцать. С ними до сих пор случается, что во сне один оставляет пятна на трусах у другого. У нас с Володей такого уже больше нет. А Марик и Мишка, конечно, обнимают друг друга, за шею. Близнецы, семь лет.
— Я завидую вам, - сказал я, видя, с каким чувством он это говорил. И, наклонившись над умывальником, я смотрел на
Порно библиотека 3iks.Me
9193
13.07.2022
|
|