в секс сразу и навсегда. Несколько лет она, что называется, «гуляла вовсю», пока ей это занятие не надоело, и она в первый раз, еще по малолетству неофициально, вышла замуж. Денис тогда еще пешком под стол ходил.
С тех пор это происходило раз в год точно, так что про «четвертый раз» имелось в виду «четвертый раз через загс», а так сожителей у тетушки к тридцати годам было столько, что она и сама вряд ли сумела бы посчитать. Тем более, что большинство ее расставаний происходило по причине ее же собственного крайне легкомысленного поведения. Ну никак не могла тетка дольше месяца подряд спать с одним, и только одним, мужиком, не хватало ей одного мужчины, каким бы половым гигантом он ни был.
Начиналось-то все нормально, свежеобретенный ебарь первые пару, от силы тройку недель старался так, что ей хватало если не физического, то морального удовлетворения точно. Но потом дело естественным образом шло на спад, а если Алина получала свое от мужчины реже, чем раз в день, то становилась очень вредной, и потому для совместного проживания непригодной. И это не считая того, что она, тоже минимум раз в день, проделывала с собой сама.
Пытаясь привести свою психику в порядок, самое позднее к концу третьего месяца жизни с очередным партнером Алина неизбежно начинала искать удовольствий на стороне, что при ее внешности и умении обходиться с мужчинами проблемой совсем не было. Организм у нее был устроен так, а ее мужчины почему-то никак не могли с этим смириться.
Вдобавок ко всему, она была весьма разборчива. Как-то раз ей все-таки попался человек, ничего не имеющий против периодических групповых развлечений. Алине такие междусобойчики тоже всегда нравились, но тут ее категорически не устроили хамоватые друзья партнера. А его, в свою очередь, никак не устраивало то, что его девушку у него на глазах будут драть мужики, которых он сам толком не знает.
В результате, пожив с очередным «мужем» недолгое время, она, расстроенная, возвращалась к сестре, пару часов плакала у нее на плече, умудряясь при этом без умолку ныть на тему «все мужики козлы». Денис, если был дома, в это время пристраивался рядом с мамой, гладя тетушку по спине и, заодно, слушая Алинины жалобы. Жалобы были весьма разнообразны, и из них Денис почерпнул массу полезных сведений о том, что происходит между мужчиной и женщиной, когда они живут вместе. Начиная от «Я ему, козлу, стараюсь, ужины готовлю, а он, скотина такая, нос воротит...», и вплоть до «Я на нем попрыгала, дыркой ему хуй помяла, да хорошо так, он, скотина такая, только что не орал от счастья, а потом легла, коленки задрала, раскрылась вся, ну, думаю, сейчас ручками мне там все погладит, язычком полижет, я кончу, а то хуек-то у него так себе, от него не кончишь, потом передохну чуток и его ротиком выдою, а он, скотина такая, мне пальцы в обе дырки засунул, давай там шерудить, я теку вся, попа дергается, а потом как-то так повернулась от радости, и он мне до крови своими когтищами, и в пизденке, и в попе... Самую шейку матки, гад, я потом к зеркалу пристроилась, посмотрела, а там царапина чуть не палец длиной! Ну можно быть такой скотиной, а? В бабу лезешь, когти подстричь тяжело? Все они... у-у-у-у-у...»
Мама поначалу, может быть, и ежилась от таких Алининых откровений в присутствии совсем еще тогда маленького Дениса, но сам он этого не помнил. Зато помнил, как она, слушая такие рассказы сестры, поглядывала на него с интересом, как бы чего-то ожидая. И дождалась: в один прекрасный день подросший Денис потянул уткнувшуюся хлюпающим носом в мамину грудь тетушку за руку и спросил: «Аля, а ты леденец сосала, да? А почему ему, скотине такой, от этого хорошо было?»
Женщины разъединились, выпучив глаза, посмотрели сначала друг на друга, потом на Дениса, Алина издала неприличный звук, после чего они с мамой принялись смеяться. И, лишь спустя довольно долгое время мама, утирая слезы, сказала Денису: «Брысь, мелочь! Подрастешь – узнаешь!»
Впрочем, Денис, радостно скачущий к тем порам по обеим женщинам сразу, уже забыл про свой вопрос, и ничуть не обиделся.
Через некоторое время после этого случая Алина опять исчезла из дома. Когда она вернулась, как всегда, с глазами на мокром месте, Денис был немедленно отправлен гулять, и подробностей очередной Алининой любовной неудачи не слышал. Как и нескольких следующих.
Но однажды тетушка вернулась в родные пенаты в тот момент, когда Денис уже пришел из школы, а папа с мамой были еще на работе. Зашла в квартиру, бросила в угол сумку, уселась на диван и, закрыв лицо ладонями, захлюпала носом. Обрадованный ее приходом Денис попытался растормошить тетку, но та в ответ заплакала еще сильней, и он растерянно уселся на диван, рядышком, став осторожно поглаживать ее по плечу и приговаривать что-то успокаивающее так, как это делала в таких случаях мама. Перестав через некоторое время всхлипывать, Аля удивленно посмотрела на племянника и вдруг улыбнулась:
— Дени-и-и-ска... Прямо, как Ира... Не, ну копия – мать, а?
И, протянув руку, прижала его голову к груди. Денис потерся ухом о ложбинку между сиськами, Аля дернулась от щекотки и, отстранив его от себя, засмеялась:
— Щекочешься... Ох, Дени-и-и-ска...
И тут же погрустнела вновь. Принялась, глядя в пространство, поглаживать племянника по русым волосам:
— Блин... Ну что
Порно библиотека 3iks.Me
20755
29.09.2022
|
|