МАНЕВРЫ- Читать онлайн

Ко-ко-ко-о-о..."

У Автора не хватает слов, чтобы описать ту радость, которую вызвало известие о находке Красули... Да ещё с прибытком! ❤️

​​

Во всю прыть устремились вперёд верховые : квартирьеры и конные ординарцы. Раздалась команда : "На пле-ЧО! Песенники, вперёд!". В три приема колонны батальонов ощетинились штыками винтовок, которые цевьём легли на левые плечи солдат. Лаем зашлись собаки, когда синий полк N-ской пехотной дивизии вошёл в село Ермаково, Козловского уезда Тамбовской губернии. Оно большое, почти двести дворов.

Роты заняли избы, сараи, повети над скотными дворами, а также дворы, где разбили ряды низких палаток. Штаб полка разместился в земской школе, где над резным крыльцом прикрепили синий флаг с оранжевым ромбом, в котором чернел N полка. В тени церковного сада разместили повозки немногочисленного обоза. Нижние чины были рады расположению в селе находившемся на тракте между Козловом и Шацком, в восемнадцати верстах от уездного города, близ Рязано-Уральской железной дороги. Тут они могли купить в лавках ситный, сахар, жирнобокую астраханскую селёдку и вяленую шамаю. Освоились на новом месте, вдоволь накупались в старице Лесного Воронежа, который убежал от нее, кривуля новым руслом. Их разделял полоса заливных лугов. Лишь в половодье сливались они, рождая сочные травы стеной, ужу не проползти. Радовались вольной воде солдаты. Стирались, купали упряжных и верховых лошадей. Охлюпкой, нагишом или в подштанниках, в радужных брызгах, с хохотом и гиканьем въезжали в воду. А вечером, когда свалила жара, облачившись в гимнастические рубахи и фасонисто сдвинув набок фуражки, солдаты группами ходили по улицам села, луща семечки и перебрасывались шутками-прибаутками. Сидели на завалинках. Мужики, рослые, плечистые и осанистые ( их предки были однодворцами, с копья вскормленные), работящие и ухватистые, впервые видевшие так много солдат с 1906 года, когда хлестал набат и зарево пожаров красило небо. Это полыхали разграбленные господские экономии. Видимо, не очень рады их приходу. Мужикам все это было не по нутру. С незапамятных времён, к чужакам всегда относятся с опаской. Земля у ермаковцев - чернозем, хоть на хлеб мажь, пашут плугами. У большинства дома -пятистенки, обшитые тесом, с затейливой резьбой наличников и карнизов. Крепкие хозяйства: лошади, коровы, овечки, птицы без счету. Гуси с весны дневали и ночевали на старице и лугах, а с холодами возвращались на дворы лётом, заполошно кегекая и тяжело взмахивая крылами. Некоторые держали пуховых ангорских коз. Бабы и девки вязали невесомые платки, которые целиком занимались в горсти и легко протаскивали через обручальное кольцо. Сытость и довольство. Артельщики сновали по дворам закупая провизию для ротных котлов. Цену торговались отчаянно. Красно-коричневая говядина шла по 8 -12 копеек фунт, масло русское - 40 коп., десяток яиц отдавали за гривенник, а молоко по 8 копеек за бутылку... Все, что было накоплено у ермаковцев к воскресному базару, сбыли в миг. Весть о том, что солдаты нашли и вернули корову с новорожденными телятами облетела все село:

— Вишь какие честные, могли бы прирезать и себе в котел...

— Да наш там был, козловский! - уверял пастух Евсей, истово крестясь, - Спаси Христос, отвёл беду!

— Эт хто такой?

— Да Микульцева сынок!

— Какой он ему сынок? Приемыш, покидыш... Но душа в нем есть, христианская. Это папашка евоный жадюга, норовит на грош пятаков сорвать, облапошить нашего брата! Креста на нем нет.

Иные бабы почему то плакали, прикладывая концы платков к глазам, любовно поглядывали на солдатиков, угощали их топленым молоком затянутым толстой, коричнево-румяной пенкой и пышными лепешками с хрустящей вздувшейся коркой. Топленое молоко, затянутое сверху, не хотело выливаться из горлачика и солдатики смешно прокалывали языками хрусткую, подгоревшую корочку.

— Дзякуй, пані... Выратуй вас Христос.

Жалость других к тебе вызывает в душе горький осадок. В пехотном полку люди были низкорослые, а вдобавок было много молодых солдат из Бельского уезда Гродненской губернии: белобрысых, узкогрудых, смешно дзекающих. Прибывшему в полк молодому солдату, выдаётся старое обмундирование, снятое с плеч уволенных в запас, сплошь и рядом составленное ротными портными из лоскутов разползшегося от ветхости. Побывавшее уже на плечах нескольких поколений солдат, это обмундирование составляет единственный костюм в казармах, на учениях и в городе. На молодого пригоняют по прибытии в роту и два-три комплекта нового, чистого обмундирования, но оно немедленно запрятывается в цейхгауз и надевается на него в дни смотров начальства. ( При увольнении в запас, мундиры отбирают, если увольнение в запас не происходит во время с 1 октября по 1 апреля.

Приказом по военному ведомству от 8 марта 1880 г. N67, второсрочная мундирная одежда считается безусловно собственностью не солдата лично, а частей войск. Тем же приказом к второсрочной одежде причислены так же башлыки, кителя, гимнастические рубахи. А пункт 5 предупреждал: " За растрату второсрочных вещей, хотя и не числящихся по табелям интендантства, подвергать нижних чинов ответственности по закону, как за растрату казённых вещей."
Положением о вещевом довольствии войск, объявленном в приказе по военному ведомству 1890 г. N 8 установлено, что отпущенные на довольствие мундирные вещи, по выслуге сроков, составляют собственность частей, которые должны принимать меры, дабы на каждого нижнего чина имелось два комплекта выслуживших срок мундиров и шаровар и по одному комплекту шинелей и фуражек. Тем же положением установлено, что нижние чины, переводимые или увольняемые в запас и отпуск, снабжаются выслужившим срок обмундированием, вполне годным для совершения в нем передвижения.

В 1902 г. последовал приказ, согласно которому мундирная одежда должна быть вполне

Порно библиотека 3iks.Me