Без стыда и совести (Части 2 - 4)- Читать онлайн

проворковала мне в ухо тетя Маша, снова прислонившись ко мне сиськами, но уже сзади, к спине, — пользуйся, племяш!

А я стоял с торчащим хреном посреди комнаты и не знал, что делать. Зато понял, что такое когнитивный диссонанс. Как один и тот же человек может себя так по-разному вести? Утром одно, вечером другое! Все было как-то неправильно и необычно, словно во сне, где часто мы видим взаимоисключающие друг друга сцены.

— Ну ты чего? — я снова услышал тихий теткин шепот и почувствовал на щеке ее горячее дыхание. Она плотнее прижалась ко мне и, ухватившись за готовый к бою болт, начала его тихонько дрочить. — Ты же хочешь... Давай, иди! Она тебя ждет. Смелее!

Устав ждать, когда я начну действовать, тетя Маша не слишком-то и нежно толкнула меня в спину и я полетел прямиком матери между ног.

***

И вот я стою и резко пихаю жесткий стержень в родную, нежную, влажную, горячую и ласковую плоть, а тетя Маша сидит рядом, теребит пипку и пространно улыбается. Перевожу с нее взгляд на мамино лицо, но оно мало чего выражает, кроме покорного удовольствия. Немного отклоняюсь и бросаю взгляд на то место, где у нас происходит единение: толстая сарделька, слегка искривленная как турецкая сабля и увитая венами разной толщины, по-хозяйски тонет в материнском влагалище, при входе вминая половые губы внутрь, а при выходе вытягивая их наружу. Влагалище непрерывно выделяет соки и бессовестно хлюпает, вторя ударам бедер друг о друга.

— Все, хорош! — вдруг слышу я голос Марии.

Она подскакивает со своего места и садится на колени.

— Валька! — пихает тетка сестру в бок. — Вставай раком! Да погоди ты, племяш!

Последняя ее фраза адресована мне, потому что я и не думаю останавливать размеренную работу тазобедренного сустава.

— Да погоди, говорю! Для тебя же лучше делаю! — орет Мария и бьет меня кулаком в живот. Не больно, конечно, но неприятно.

Торможу и вынимаю член из некогда узких, но уже расхлябанных закромов, а тетя Маша принимается расталкивать все еще кайфующую маму:

— Переворачивайся, говорю! Давай, давай, Валюха! Вставай раком! То есть на колени вставай!

Мама, как послушный теленок, хоть и нехотя, но переворачивается на живот, сверкая голыми ягодицами, а затем встает на кровати в коленно-локтевую позу задом ко мне. Удивляет ее какое-то слепое послушание, безропотность. И молчаливость. Второй раз мы с ней трахаемся, а она все время молчит как партизан. Ни слова не проронит, а только ноги раздвигает. Странно это все... Однако о странностях думать со стоящим колом членом не вполне получается, особенно когда есть куда этот член сунуть. Я и хотел было уже сунуть, но снова остановлен подлой теткой:

— Стой! Рано еще!

— Чего рано-то?..

— Того!

Навалившись сверху на прогнувшуюся в спине маму, Мария укладывает ладони на ее пухлые ягодицы и разводит их в стороны, а затем, поблескивая белками блядских глаз, смачно плюет сверху на ложбинку между булок. Я смотрю, как тягучая слюна ползет от копчика до анального отверстия, оставляя за собой мокрый след, и чувствую, что бедный член вот-вот взорвется от напряжения и брызнет белесой струей прямо в самодовольную теткину мордаху, которая нависает над материнской задницей.

— Ну, племяш, — раздухарившись, кричит тетя Маша, втирая свою вязкую слюну ловкими пальцами в мамину заднюю дырку, — вставляй! Чего смотришь?! Теперь можно.

Я и вставил. А хули делать, если ласково просят? Насрать уже на все границы приличий — они давно позади. На попятную можно было уйти вчера, но не сегодня. Поздно пить боржоми. Да и мать молчит по обыкновению и не противится. Так кто я такой, чтобы рушить сложившиеся обстоятельства?

Давлю, стараясь провалиться маме в попу, и добиваюсь успеха: бордовая, распухшая от впечатлений головка сокрушает жесткие мышцы ануса. С трудом, но сокрушает. А член проваливается внутрь, где тепло, но сухо. Однако мама не ропщет, а только громко сопит, уткнувшись лицом в простыни. Ну и понеслась!

Хотя, «понеслась» — это сказано громко. Материнская попа не пускает меня слишком глубоко, потому как, видимо, не привыкла к вторжению сзади. Для нее это в новинку. Но лиха беда начало, полагаю я, часто двигая бедрами и чувствуя приближение конца. Болтяра достиг максимальных размеров, а такое обычно бывает перед самой кончиной в хорошем смысле слова, и она не заставляет себя ждать. Струя за струей бьет в узкое запечатанное отверстие, а я ощущаю тахикардию, гипертонию и спутанное сознание. Показать бы меня сейчас врачу — так тот точно отправил бы пациента в стационар. Рычу и мычу, крепко схватив материнский круп и стараясь вжаться в него плотнее. Да и вообще веду себя не как человек разумный. Но все, оргазм кончился, а я, оттолкнув Марию, падаю рядом с ней на кровать. Занавес, как говорится. Оваций не надо.

Порно библиотека 3iks.Me