Содом и Гоморра- Читать онлайн

Стоит сентябрь. Скучный день, привносит пагубную лень.

Опять всё тот же мир вокруг, как ноющий зубной недуг.

И запах в воздухе стоит, как-будто долго что горит.

И дым костра уж надоел, и с ним, очередной похмел.

Работа снова началась, и с нею вся дневная грязь:

уборка трупов во дворах, и превращение их в прах.

Расстрелы дохлых доходяг, и наказание бродяг.

Конвой у каторжных трудов, и бичевание рабов.

Как скучно всё! Занудный труд! Как был бы мил любовный блуд.

Красотку яркую надрать, упавши с нею на кровать.

Ведь девушки же тоже есть, и в этом мире их не счесть!

Они ведь лучше доходяг, и всяких форменных коряг.

И хорошо, что это так! Такие гостьи, не редняк!

Автобус прёт и карамель, внезапно всплывшую на мель.

Арест, доставка, общий строй. Кого в барак, кому убой.

А кто-то просто отведён, на местный, провонявший «трон».

«Трон», это подлый табурет, который здесь за пару лет,

красивых ног познал сполна, которым всем пришла хана.

И секс с кроватью здесь ничто, когда красавица в пальто,

танцует свой безумный вальс, если её цеплять за Hals.

Такое, очень здесь бодрит, и пенис как чумной стоит,

при виде обалденных сцен, среди закрытых, мощных стен.

Конечно, это беспредел, вот так познать секрет всех тел.

Но быть уродом, просто класс, однажды сделав это раз.

Преодолев постылый стыд, ты несравненно будешь сыт,

всем тем, что может выдать секс, сполна насытив твой рефлекс.

Запрет, табу — всё просто в прах, когда она вдруг скажет — ах,

срываясь вниз с тугой петлёй. Вот это братцы — ой! ой! Ой!

Итак, я вкратце описал, секретный местный «пьедестал»,

на сцене лагерных утех, что собирает много тех,

кто в скуке этой всей устал, чтобы увидеть вновь «вокал»,

очередных «певиц» в гостях, и брызги влаги в их щелях.

И вот, ещё одна пришла, стыдливо ногу завела,

чтобы ступить на данный «трон», видавший множество «корон».

Она не верит в беспредел, хоть ею страх уж овладел.

Но есть надежда, вера в мир, который здесь устроил тир.

Ступить на данный табурет, это ещё не тот кювет,

в который падают с горы, до чёрной пагубной дыры.

Лишь только стрёмно так стоять, при этом всё чего то ждать,

стыдясь, что смотрят на тебя, толь ненавидя, толь любя.

Один в партере дрочит член. Противно, он олигофрен!

Сойти бы вниз, и убежать. Но нужно смирно так стоять,

переминаясь на ногах, и видя блеск во всех глазах.

Как глупо, стыдно быть так здесь, вдыхая затхлый запах весь.

Не знала девушка, что тут, пропитан пол от всех «мазут».

В дощатой сцене слива нет, хоть и устроен здесь клозет,

от множества дрожащих ног, и от сочившихся «берлог»,

но ей откуда знать о том, что здесь Гоморра и Содом.

Библейский ужас, но она, века двадцатого жена,

когда приличия закон, давным давно уже введён,

среди людей, привыкших жить, любя, и доброе творить.

Вдыхать нектар живых полей, и видеть доброту мужей.

Но, дрочит член олигофрен, поправ всю власть её колен,

где в каждом сантиметре блеск, и трущихся колготок треск.

Он не стесняется, он жрёт, и тоже нечто очень ждёт.

И нагло дрочит он в ответ, на восемнадцать её лет.

Имеет право он на то, пусть гостья в гольфах, иль в пальто.

Пусть в строгом платье, иль в плаще, или в гламуре вся ваще.

Она на улицах смела, но здесь, в правах совсем мала,

чтоб что-то против тут сказать, или о нравственном вещать.

Увы, здесь тихо все стоят, и робко потупляют взгляд,

пред наглым зрителем, что ждёт, плохого парня, что столкнёт,

её со стула наконец, чтоб красоте пришёл пипец.

Вот так вот просто, раз, два, три! На это есть своё жюри.

Оценят всё, и хрип, и стон, и юбку с веером «бостон».

И ноги в сетчатом плену, и жёлтых гольф свою длину.

И белых босоножек драйв, рубашки белой, школьной кайф.

Висящий на плече пиджак, и безрукавку, что в обтяг.

Такую в школе бы вздрочить! Но, вряд ли сможет поощрить,

директор, завуч, иль физрук, за казнь всех подобных сук.

Они там важно бродят вдоль, затмив всю местную юдоль,

меняя позы стройных ног, ведя свой хит-парад чулок.

И вот одна из них вдруг тут. Её как дуру обведут,

обманом, сказками о том, что здесь в дальнейшем её дом.

И нужно слушаться, внимать, и просто, смирненько стоять,

чтобы спектакль удался, и этим, дань свою внося...

в культуру местного мирка, где жизнь театра так ярка,

что зритель верит в каждый вздох, и в драмы пройденных эпох.

Шекспир, и Стивенсон, и Кант. Такой вот драмы вариант.

В ней рубят головы, казнят, стегают розгами, бранят.

И проба роли здесь нужна. Она, как никогда важна,

коль ты пришла в наш общий дом, такой красивою при том.

Пусть чуткий режиссёрский глаз, представит дубль для всех нас,

где сможешь ты себя отдать, что б Эсмеральду воссоздать.

Вступив, на мнимый эшафот, пусть не смущает тот уход,

что демонстрирует палач, под твой скупой и робкий плач.

Да! Заигрался он с петлёй, готовя к казни облик твой.

А ты, прекрасна в этот час, чем завораживаешь нас.

Побольше кротости, вины. Ведь ты пришла из той страны,

в которой нежность и любовь, согреют и подонкам кровь.

Попробуй это передать, чтобы на сцене доказать,

что ты цветок в руках зверей. А это, путь к морям ролей.

Актрисам здесь зелёный свет, и на этапах многих лет,

нужды не будет никакой, под статус ярко золотой.

А значит, смело позволяй, тому, что хочет «негодяй»,

который сжал твою гортань, переступив тем самым грань.

Ты окольцована судьбой, и это, нужный выбор твой,

висеть не больше двух минут. От этого, поверь — не мрут!

Всего лишь шарм, лёгкий дрэсс, чтобы доставить людям стресс.

Им очень хочется балдеть. Тебя душимой лицезреть.

Такой вот, местный коленкор, но если честно, то позор,

подобный театр

Порно библиотека 3iks.Me