а между её по-прежнему стройных ножек с изящными белыми туфельками, на полу уже растекается неопрятная сопливая лужица спермы эякулирующих в доступное лоно мужчин...
— Я так хотел тебя, дочка! Там, на свадьбе...
Шепчут и шепчут губы отца на ушко слова, всё более откровенные, всё более бесстыдные. Пробегают его губы по шейке от ушка до обнажённого плечика и обратно. Поглаживает отцовская рука чувственно прогибающуюся под её нажимом спинку Ланы, и норовит уйти пониже, на красивую упругую попку.
— Я ведь с тобой тогда на свадьбе танцевал дочка, и думал в это время, как бы к твоим милым губкам прильнуть...
Они целуются, а щёчки Ланы порозовели.
— И я бы всё отдал тогда, чтобы твои милые ручки на своём члене ощутить... Прошу тебя Ланочка, давай милая, давай... - шепчут горячо губы отца в изящное ушко, обжигают горячим дыханием, наполняется свой рот вязкой похотливой слюной - Положи ручку на мой... Хуй... - и повторяя с наслаждением бесстыдно - На мой... Хуй... Хуй!..
Я ловлю растерянный взгляд Ланы, который кажется мне бесконечно глубоким, в то время как её ручка в белой перчатке отыскивает в брюках отца выпирающий бугор и оглаживает его... Вот так, вниз... Вверх... Вниз... Прижимаясь к эрекции, вверх... Нащупывая пальчиками подрагивающий пенис... Бесстыдной дрочкой на глазах разгорячённых алкоголем гостей, под их ободрительные скабрезные восклицания... Лаская блудливый, жаждущий запретного, член свёкра... На месте отца я бы давно кончил, заляпав штаны проступающей разводами кисельной влагой, но сила заранее принятого медикамента позволяет вытерпеть возбуждение без семяизвержения. А губы отца уже овладел ротиком Ланы, его язык всё настойчиво вторгается в сладкие уста снохи, руки же его, преодолев стыд, гладят, тискают через платье соблазнительную упругую попку.
Оторвавшись от карминных уст сыновей жены, шепчут губы отца жарко, слюняво, блудливо, возбуждаясь собственной вседозволенностью:
— Ширинку... Расстегни мне дочка... Достань его... И перчаточку... Сними...
Пальчики супруги с аккуратными перламутрово-розовыми ноготками нежным кольцом обвили набрякшую, возбуждённую плоть отца, породившую меня на свет. Я, как новый Хам, наблюдаю за бесстыдством наготы его тела и чувств. В кружащих голову парах алкоголя отец не сдерживается в свих желаниях.
— Видишь, какой он хороший, доченька... Подрочи его, милая... Оохмм... Да... Да... Ооо... Ооох... Я хочу тебя, моя доченька... Ланочка... Твою попку... Твои титечки... Твой ротик... Ооух... Да... Да... Хочу твою писечку... Раздевайся!..
Я смотрю как отец, уже голый, побагровевший, с возбуждённо торчащим пенисом в немыслимой для его лет эрекции, наблюдает, как не спеша, с дразнящей взор эротичностью, под музыку раздевается его сноха. Я уже давно с шумом выдыхаю носом, с вытаращенными глазами, катая пальцами крайнюю плоть истекающего смазкой пениса. Отец делает то же самое, спиной ко мне, и я вижу, как напрягаются его белые, на фоне загорелой спины, ягодицы. И я бы тоже давно кончил от немыслимого возбуждения этим действом, и теперь бы умирал от разочарования, если бы не любовная фармакология, которую я тоже не преминул принять.
Прежде чем снять белые атласные трусики, Лана вновь надевает на руку белую полупрозрачную перчатку. Эротизм полуобнажённости её рук просто зашкаливает. Когда трусики начинают сползать по её полным, плотно сомкнутым ножкам, они зацепляются промежностью и выворачиваются наизнанку. Под музыку, Лана грациозно и призывно качает бёдрами, давая возможность полюбоваться этой непристойной пикантностью. На Лане, кроме перчаток и белых полупрозрачных чулочек на подвязках, также белая фата невесты, закреплённая в волосах золотой короной. Я вижу, что отец уже готов взорваться. Он буквально подскакивает к Лане, его руки и губы ловят каждый сантиметр роскошного тела снохи.
— Ммм... Принцесса... Белоснежка... - мычит он, впиваясь ртом то в одну, то в другую грудку моей красавицы, которая, надломив чёрные стрелки бровей, смотрит мне в глаза с выражением покорного страдания. Это выражение сладостной муки усиливается, когда отец опускается перед ней на колени, приникнув ртом к её лону; он буквально подлез под неё, так что теперь она стоит, наклонившись вперёд, одной рукой в перчатке опираясь о шкафчик, а другой катая у себя между ног голову отца с раскрасневшейся лысиной. Сморщившись, она кусает губы, прикрыв глаза. Слышится сопение отца, он задыхается в удушливой женственности юной услады снохи. Под звуки жадного лизания, Лана приоткрывает рот и смотрит, смотрит мне в глаза пристальным глубоким взглядом, который постепенно затуманивается. Отец мычит, опьянённый женским естеством и более не в силах терпеть муку сладострастия, вскакивает. Обнимая Лану, он пристраивается к ней сзади. Его руки бесцеремонно, бесстыдно плющат и мнут юные грудки. Музыка сопровождает разыгравшийся передо мной танец похоти, когда отец, крепко удерживая жену своего сына, принялся двигать тазом вправо, влево, вперёд, назад, отыскивая кончиком члена вход в сладкое лоно своей снохи. И Лана... Я вдруг увидел, что она тоже включилась в этот непристойной танец, прелюдии соития, помогая отцу найти путь в её туннель любви. Их тела извивались в танце, когда между её ножек появилась бордовая головка, лопающаяся от истечений смазки, и сделала несколько трахающих движений вперёд и обратно, зажатая в теснине ножек моей супруги. Она втянулась назад, потом отец, держа Лану за талию, потянул назад так, что она была вынуждена согнуться. Шумно, как конь, выдохнул отец, тонко вскрикнула Лана, и я понял, что ЭТО произошло... Её рот и глаза медленно приоткрывались, в то время как она заполнялась отцовским членом. Она снова вскрикнула от резкого точка, когда член отца вошёл в неё
Порно библиотека 3iks.Me
8353
20.04.2023
|
|