Пузырь причинной повествовательности- Читать онлайн

* * * * * * * * * *

— Ты действительно извращенец.

Голос Судзумии спокоен и деловит, можно подумать, будто она говорит о погоде, а не лежит совершенно нагая рядом со мной на столе, дыша прерывисто мне в правое ухо.

Ширина столешницы вызывает у меня некоторое удивление, но секунду спустя я вспоминаю, что парта эта всегда была довольно широкой, будучи составлена некогда сразу из двух.

Интересно, а вчера она тоже «была всегда довольно широкой»?

— Прости.

Мне, наверное, надо и впрямь извиниться пред нею, как бы там ни было. Всё-таки она вполне могла зареветь сейчас — или попытаться меня придушить.

— Хочешь сказать, что раскаиваешься? — В словах Харухи слышится откровенный скепсис. — Что сожалеешь о своём возмутительном проступке?

Как бы в качестве иллюстрации она берёт меня за руку, кладёт мою ладонь себе на обнажённую грудь. Что-то в моём теле вздрагивает, поток крови изменяется.

— Нет. — Кажется, модуляция моего голоса снова стала чужой.

— Ты только что изнасиловал лидера своей команды, — облизывает губы Судзумия, рука её сдвигает немного мою ладонь в сторону, под пальцами моими оказывается её влажный сосок. — И ты не ощущаешь ни малейшего стыда за содеянное?

Голос её звучит стервозно-капризно, она поджимает губки, изучая моё лицо. Я сглатываю слюну, которой почти нет в горле, призывая всех несуществующих ками помочь мне сохранить ясность разума.

— Я... всегда хотел этого. — Кажется, это правда. Прости меня, Микуру. — С момента, когда... когда мы только познакомились.

— Я знала.

Склонив голову набок, смотрю недоумённо на Харухи. Она улыбается.

— Моя первая мысль: «Вот ещё одно одноклеточное, способное лишь держать под партою руки в штанах, мечтая о ногах одноклассниц». Но ты держался неплохо для инфузории, даже не кидая в мою сторону липких взоров. Заинтересовавшись и заговорив о будущем кружке, я обнаружила, что ты и в целом сносно эмулируешь разумное существо.

На мгновенье она смежает веки, в глазах её что-то ехидно вспыхивает.

— Тем сильнее было моё желание сорвать с тебя маску.

Я бы должен был разозлиться, накричать на Судзумию или обиженно смолкнул. Но мне припоминается вовремя, что вообще-то меня заслуженно считают в моём классе флегматиком.

— Если я так примитивен, откуда волна интереса? — Боюсь, несмотря на попытку выглядеть отстранённым, неприязнь и сарказм смогли-таки вторгнуться в мои интонации.

Рука Харухи обвивается нежно вокруг моих плеч, кончик носа утыкается тёплым клювиком в шею.

— Кён, ты же ведь понимаешь, — шепчет лукаво она, шепчет чуть слышно, — ты не только примитивен. В этом весь интерес. Противостоянье. Контраст. Созерцанье того, как скептичный зануда оборачивается трясущимся от похоти мальчиком с ладонью в брюках.

Кончик её языка касается мочки моего уха, она тихо смеётся.

— Разве не этот же самый эффект противостояния полюсов завораживал тебя тридцатью минутами ранее при просмотре фотоколлекции с Асахиной?

Мне становится стыдно, дыхание моё замедляется. «Прости меня, Микуру, — вновь думаю я. — Меж нами теперь навеки встанет ещё одна тайна, уже не из тех, о которых можно легко позабыть».

Я поднимаюсь, стараясь не смотреть на Судзумию, нашариваю взглядом брюки, сброшенные вниз в начале безумной оргии. Тянет сказать вслух что-либо резкое и обидное, но действительно глупо прикидываться, что я не хотел этого, так же как глупо прикидываться, что я не чувствую ничего к возлежащей на столе и ехидно рассматривающей меня задаваке.

Нет смысла.

— Стало неловко? — угадывает с ходу мой настрой Харухи. — Пойдёшь к Асахине-сан и будешь пред ней мысленно или вслух извиняться? «Микурочка, извини, я тут изнасиловал немножко нашу капитаншу с её нелепыми бёдрами, но это ничего не значит, ты для меня божество»?

Зубы мои сцепляются, сердце невольно начинает перегонять кровь чаще.

— А что, я теперь должен быть твоим секс-рабом пожизненно? — бросаю со злостью через плечо, одеваясь.

Судзумия хихикает, руки её тянутся к сумочке.

— Почему бы и нет, «облако» с компроматом по-прежнему у меня и даже чуть-чуть увеличилось за счёт непрерывно ведущейся видеозаписи. Мысль интересная. Только в этом нет надобности, я и так теперь знаю, какой ты, а ещё знаю, что это теперь прекрасно знаешь и ты и уже никогда не забудешь.

Рука её отстраняется от сумочки и тянется к моей шевелюре, пальцы её зарываются глубоко в мои волосы.

— Ты теперь м о й. Мой в любое мгновение, без всякого компромата, мой всегда, когда бы я этого ни захотела.

Тихий, подобный журчанию ручейка, смех.

— Маска, — она взъерошивает мне причёску, — отброшена.

ПОМОЩЬ ПО-ДРУЖЕСКИ

Я сижу за столом, вяло слушаю преподавателя и пытаюсь понять в какой по счёту действительности нахожусь. В той, которую изменила Харухи, в той, которую создала Юки, или какой-то ещё?

Бедный трёхцветный кот.

— Привет, Кён, — застенчиво опустила глаза пятью минутами раньше Микуру Асахина, когда мы встретились в коридоре. Она залилась почему-то румянцем, как в общем-то часто ей свойственно, но тут этот румянец заставил смутиться и меня. — Ты... не хочешь случайно взглянуть, какую новую презентацию я придумала по поручению Харухи?

Мой упавший не менее низко взор коснулся невольно её ножек, коснулся бёдер. Щёки мои обожгло огнём почти как от пощёчины, вспомнились слова, которые я произносил на запись недавно под смеющимся взглядом Судзумии.

«Я предал её».

Моя рука, движущаяся меж ног под объективом телефона, имя Асахины, срывающееся с уст вновь и вновь. Видеозапись, которую в любое мгновенье может увидеть Микуру.

«И мне это п о н р а в и л о с

Порно библиотека 3iks.Me