Синдром отмены- Читать онлайн

события понеслись с неимоверной быстротой. Вот мне возвращают старую одежду и одеваясь, я понимаю, что проходил кучу дней в одной пижаме. Из родного у меня только кеды, а на улице уже зима. Где-то находят смешные поношенные валенки, сверху дают пуховик с чужого плеча. Потом с завязанными глазами выводят на улицу и садят в машину. Холодно. Довольно долго везут и оставляют на улице, вложив в карман напоследок сотовый телефон. Он как раз включается и начинает сыпать принимаемыми сообщениями как безумная музыкальная шкатулка. Следом тут же раздается звонок, и задыхающаяся мать кричит в трубку: «Ванечка! Сынок! Где ты! Где?».

Я снимаю повязку, оглядываюсь вокруг и говорю в трубку внезапно отказавшим голосом: «Мама, всё хорошо, я - здесь, у нас, в Овощах! Скоро буду!».

***

Галя плакала неделю, несмотря на все попытки себя отвлечь. В душе она отпустила ситуацию, смирилась с ней, вроде даже не тосковала по сексу. Только слёзы продолжали течь сами собой без всякого повода, как только она оставалась одна.

Она забилась в аппаратную и целыми днями пересматривала свои встречи с Ваней. «Сама закабалила, сама влюбилась, сама отпустила, дала денег, отправила. Всё сама!». Она еще пуще озлилась на себя - единственную виновницу своего состояния, да так, что схватила стул и стала крушить компьютер и мониторы. Она била дорогую технику железными ножками, выплёскивая свою досаду и злость. Крича и ругаясь, крушила всё, будто полосовала саму себя за все свои прегрешения. Исступлённо и вдохновенно. теперь она ненавидела всю эту затею, похотливых своих клиенток, своё больное желание подглядывать и любовное наваждение с Ваней. Разрушая своё детище, она прощалась с этой историей, хотела похоронить память о ней в руинах своей аппаратной.

После этого ей стало немного легче. Но тупая заноза тоски крепко впилась ей в сердце и не давала вздохнуть полной грудью. Как наркоманка, не получившая вовремя новой дозы, она пребывала в синдроме отмены, и это было для неё почти физически невыносимо больно.

Этому не было никакого рационального объяснения. Она горько смеялась над своей такой низменной бабской слабостью, поздней и неуместной плотской любовью, но смех тут же сменялся новыми слезами. Тело её терзалось, томилось и ломалось от невозможности снова быть со своим "мальчиком", почувствовать на себе и внутри любимого раба и господина.

Но с каждым днём боль притуплялась, Гале становилось легче и спокойнее. Она успокаивала себя тем, что всё сделала правильно, как настоящая любящая женщина. Хотя бы в самом конце.

***

Я не мог никому толком объяснить, где был и что со мной делали. Рассказал про цыгана и морковку. Не мог же рассказать, что работал в борделе для женщин?! Как бы на меня потом смотрели родные и соседи?

В полиции выслушали бестолковые объяснения, взяли объяснительную в связи с розыском, который на меня объявили и пообещали «разобраться». А как они разберутся, если ни местности, ни имён я не рассказал? Вспомнил бы кого-то на лицо, но где ж те лица?!

В пачке оказалось 150 тысяч рублей, и я отдал их все матери на сохранение. Взял только себе немного, приодеться по сезону. В колледже выслушали и обещали восстановить. Оставалось только переговорить со Светкой. Но именно в тот момент силы меня оставили. Привычный утренний отходняк от таблеток накрыл меня с новой сокрушительной силой. Я лежал пластом, холодный, мокрый, в липком поту, мне было жарко и холодно одновременно, меня то рвало, то проносило. Я не мог ни есть, ни пить. По коже расползались мурашки, в груди бился жар, который выжигал внутренности. Я метался в ознобе неделю, не засыпая, но и не бодрствуя по-настоящему.

Вызванный доктор осмотрел и ощупал меня, заглянул в глаза, сгибы на руках и покачал головой: «Очень похоже на абстинентный синдром, хочу сказать. Особого лечения амбулаторно не требуется. Если хочет вылечится, надо просто перетерпеть. А не захочет, так никто его не остановит!».

— Молодой человек, - склонился он ко мне, - вы хотите стать снова нормальным?

— Оч-ч-чень хочу, - стуча зубами процедил я.

— Ну тогда терпите и всё образуется. Вот вам успокоительное на ночь, в остальном только теплое питье и легкая пища, когда сможет есть. Выздоравливайте!

Он ушел, а я мучился дальше. С каждым днем мне становилось всё лучше и болезнь "отпускала". И вскоре я уже набрался достаточно сил, чтобы выйти из дома. Ноги несли меня к Светкиному подъезду. Вот, знакомый двор, квартира. Дверь открыла такая родная, такая знакомая, и такая далёкая теперь девушка.

Она не бросилась сразу мне на шею. Пустила настороженно. Смотрела искоса. Ждала объяснений. Я сел напротив, сбивчиво объяснил ей цензурную версию своей пропажи. Рассказал про болезнь. Она всё сидела и смотрела на меня пристально, будто чувствуя, что я вру ей. Помолчав, хрипло сказала:

— Не узнаю тебя совсем, Ваня. Прощался - такой мальчик. А сейчас хоть и худой, хоть и измученный, но мужчина, незнакомый мужик. Ты не жди от меня сейчас какой-то близости. Я тебя и не знаю теперь. Посторонний человек какой-то. Прости.

— Маленьким несмышленышем я тебе больше нравился? – Кисло улыбнулся я.

— А ведь да! Больше! – Там я тебя понимала. А сейчас ты не мой. Чужой, отстранённый. Где был, с кем...

— Ну, Света..., - начал я.

— Я всё сказала! - Отрезала она.

Я помялся еще немного. Светка уставилась в пол, не поднимая взгляда, я - на неё, всё ожидая, что она оттает, поднимет голову.

Порно библиотека 3iks.Me