Ночной сеанс- Читать онлайн

Незавидна доля молодого преподавателя-новичка. На него грузят самые неудобные часы. И мало платят.

Конец недели, учебный день близится к завершению, факультетская элита уже давно покинула стены альма матер. А я, словно раб, веду последний на сегодня семинар...

Ну, вот, наконец, и звонок. Группа разбегается быстрее, чем тараканы под внезапно зажжённым светом: у всех планы на уикэнд.

Сидя в машине, размышляю, как убить пустой вечер пятницы. Настроение — хуже некуда. Друзья ещё вчера укатили порыбачить куда-то на край географии. Девушки у меня нет — по причине идиотской моей стеснительности и болезненной скованности в общении с ними. Ехать к родителям? Они, конечно, накормят вкусным, но с такой приправой из нравоучений, что ну его нафиг! А есть-то хочется. Шесть вечера, как-никак. Запускаю движок и подруливаю к заведению внутри университетского городка. Называется без претензии — «У Петровича». Заведение строгое — самое крепкое, что можно заказать, это безалкогольное пиво. Ректорат постарался. Но кормят в заведении прилично. И недорого. Как раз по моей зарплате.

Захожу. Небольшая кафешка, стилизованная под ирландский паб пятидесятых годов двадцатого века, пустует. Это понятно: кому хочется в пятницу чувствовать себя обманутым после безалкогольного пива? За стойкой худющий, долговязый и абсолютно лысый бармен смотрит телевизор без звука. Музыкальный центр негромко воспроизводит композицию Стинга.

— Наше вам с кисточкой! — приветливо машет рукой бармен и, не спрашивая, наливает чашку кофе-эспрессо. — Вы сегодня единственный посетитель с двух часов! Угощаю!

Сажусь на высокий табурет у дальнего конца стойки. Там удобно, можно спиной опереться на стену.

— Спасибо, Петрович, но соорудите срочно что-нибудь поесть. С утра ничего, кроме табачного дыма, во рту не было.

— Фюнф минут, Маргарита Пална! — кивает Петрович. — По-быстрому только яичница с беконом. Пойдёт? Вы пока кофейку дёрните. Только без сигареты... Как вас звать-величать?

— Дмитрием, можно Димой.

— Вы преподаватель, так? Из новеньких? На студента не похожи.

— Да, первый семестр. Второй месяц сею разумное, доброе, вечное...

— Значит, Дима не годится. Дмитрий!

Бармен орудует у плиты, поглядывая на меня. Подаёт тарелку и спрашивает:

— Вы чем-то расстроены? Или просто не в духе?

— И не в духе, и расстроен... — опускаю я голову. А тут ещё Стинг заводит свою грустную «Shape Of My Heart».

В мозгах срывается какой-то стопор, и, неожиданно для себя, вываливаю бармену всё о моих проблемах с женским полом!

Он слушает, не перебивая, качает головой, лезет под стойку. Достаёт бутылку водки.

— Может, писярик?

— Спасибо, Петрович. Не помешало бы, но я за рулём.

— Вольному воля. Тогда ешьте, не отвлекайтесь. Остынет же!

Я ел и не чувствовал вкуса. Может, стоило таки накатить писярик? Или даже соточку? И хрен с ней, с машиной, куда она денется из охраняемого университетского городка? Чай, не граф, до дома и на трамвае доеду.

Я уже набрал воздуха, чтобы попросить Петровича налить в нарушение правил, но раздался звук колокольчика. Бармен повернулся к двери, расплылся в почтительной улыбке, поспешая навстречу вошедшей женщине лет тридцати пяти, брюнетке с короткой асимметричной стрижкой, в брючном костюме и распахнутом пальто. Пиджак едва сходился на её тугой груди.

— Здравствуйте, здравствуйте, Елена Ивановна! Душевно рад вас видеть! — бармен приветствовал её искренне, это было заметно издалека.

— Добрый вечер, Саша. Как дела твои? — грудным голосом ответила она.

— Спасибо, вашими молитвами...

Не поднимая головы от тарелки, я искоса наблюдал, как бармен готовит для дамы грейпфрутовый сок. Они говорили вполголоса, музыка, доносящаяся из музыкального центра рядом со мной, не позволяла ничего разобрать. Я видел, что бармен общается с вошедшей с большим почтением, можно сказать, с благоговением.

Дама слушала, посматривала на меня и часто обращалась к бармену. С вопросами, как я догадывался, потому что после них Петрович явно пускался в пояснения, причём говорил, стараясь не поворачиваться лицом ко мне. Она потягивала сок и кивала. Потом ласково похлопала бармена по руке, встала и направилась к выходу. Обернувшись, поглядела на меня и стремительно вышла. Только колокольчик звякнул.

Бармен вернулся.

— Петрович, да вы перед этой женщиной стояли как школьник у доски! — поделился я впечатлением от увиденного.

— Что, так заметно? Ну и ладно. Я ей жизнью обязан. Чтоб вы знали, она из такого дерьма меня вытащила! Я торчал, как... Максимум через полгода подох бы на флэте от передоза... Или от какой-нибудь наркоманской заразы. Думаете, почему я такой тощий и лысый? И выгляжу на полтинник? А ведь мне двадцать девять всего!

— Серьёзно? Давно соскочили?

— Два года уже. И год, как открыл эту богадельню. С её помощью, между прочим.

— Действительно, есть за что быть благодарным. Она врач?

— Психолог, и очень хороший! У нее такие пациенты, что...

Петрович замолк, прерванный звуком колокольчика. Вошла давешняя женщина и быстрым шагом приблизилась. Села рядом со мной. Обратилась к хозяину заведения:

— Саша, сделай нам кофе. Ну, тот самый.

Ага, значит мне не показалось: она говорила с лёгким акцентом — не то болгарским, не то каким-то югославским.

— Сию минуту, — ответил бармен и уточнил, доставая джезву: — Чёрный как ночь, сладкий как грех, крепкий как любовь. Я не напутал?

Женщина кивнула, посмотрела мне в глаза и протянула визитку. Молча. На глянцевом картоне было: «МИЛЕНА ОБРÁДОВИЧ. Психолог. к.псх.н. к.м.н.» и номер телефона. Именно так, Милена, а не Елена, и фамилия — с ударением над «А». А глаза у неё были... Я таких и не видел никогда: глубокой синевы с лёгким фиолетовым оттенком. Наверное, так выглядит океан

Порно библиотека 3iks.Me