наказание писю лизать заставлю. И плётки получишь. Ты воин в поле один, помни об этом, дружок. Просто расслабься, мы сами всё сделаем.
Ай-яй-яй. Слова эти возмутили меня до глубины души, но я предпочёл не перечить.
Прелюбодейство тем временем медленно ползло сахарной патокой. Мёд вязкой массой облепил меня, казалось, на вечные веки. Девчата немыслимым образом мной завладели и выпускать из сетей, походу не собирались. Об меня тёрлись ритмично тела, ручки и ножки, умопомрачительные от самого совершенства, поцелуи вкупе с засосами не давали нормально вздохнуть. Но пусть проклянёт меня трижды папаша Кин, я пребывал на седьмом небе. Чёрт возьми, если ад настолько приятный, зачем же его ругают тогда? Девочки трудились в поте лица и хлеба насущного. Язык мой распух от укусов, а сиськи распухли тоже, примерно напоминая их спелые груди. Пчёлы трудились над трутнем, пресекая любые поползновения откосить. Такого в писании нет! Или так зашифровано, что ни единый теолог не расшифрует.
Всему приходит конец, и послушницы выдохлись. Тяжело воздыхая, они по очереди языками обслюнявили мне лицо, и выпорхнули из кельи. Последняя нахально напутствовала.
— Увидимся, обещаю. И обещаю тебе продолженье.
Наутро я стоял в покоях матушки Петры.
— Надеюсь, ты славно отдохнул?
— Угу, славно.
— В таком случае, отправляйся в обратную дорогу. Лошадь твоя досыта накормлена овсом, в своей котомке ты найдёшь пшеничный хлеб и вино, а это, - подмигнула мамаша Петра, вручая мне свиток, - отдашь отцу Кину.
Я поклонился.
— Благодарю, ваше поручение будет исполнено.
— Лёгкой дороги, - матушка Петра поцеловала меня в лоб.
Кое-как оседлав коня, я отправился в свою обитель. Так что же получается? Все каноны на свалку? Я поехал обратно в серьёзном раздумии.
Я постучал кольцом о железные ворота, и открыл мне служка.
— Ну как съездил? – спросил он с ухмылкой.
Я отвернулся и покраснел.
— А тебя, понимаешь, отец Кин дожидается. С докладом от матушки.
— А может, ты передашь?
Рот служки распластался до ушей.
— Нет, он требует только тебя, - ответил он и нарочито заботливо поправил на мне ряску, - мозоли-то не натёр?
Отец Кин восседал за столом и изучал писание. Заметив моё появление, он поднял голову и уставился на меня жёлчным взглядом.
Я поклонился и вручил ему свиток от матушки Петры. Папаша сорвал печати и бегло пробежал папирус глазами. Бросив письмо на стол, он молвил.
— Завтра отвезёшь ответное письмо.
— Падре, я тут подумал, а может это сделает другой послушник?
Отец Кин грузно поднялся, и поманил меня пальцем. Смахнув с моей головы капюшон, он поднёс к моему носу волосатый кулак.
— Ты думаешь, ты ещё думаешь? Запомни, смерд, думаю здесь я. Тебя что-то не устраивает? Или ты ненормальный? А может, из паствы тебя изгнать и предать анафеме?
— Простите отец, я неправ, больше такого не повторится.
— Иди выспись, а утром в дорогу. Моли господа, что пришёлся по нраву матушке Петре, и если я узнаю, что ты ей перечишь, прикажу всыпать тебе плетей.
Я опустил голову.
— Понял? - ласково спросил папаша Кин.
— Я понял, отец.
— Перед посвящением в сан ты должен пройти испытание, - смягчился падре, - иди.
Придётся ехать. А что, матушка Петра ещё ничего. Она намеренно показала мне ножки, когда нарочито уронила стило. На сей раз точно не в лоб поцелует. Ладно, папаша Кин, сделаю.
Куда позже я как-то узнал, что было в этих посланиях. А просто каракули для отвода глаз. Нынешние дескрипторы зря пытаются нечто в оных дешифровать. Смысловой нагрузки они не имеют.
Наверное, я утомила читателя. Буквально два слова ещё. Многие полагают, что нынешний мир имеет серьёзные отличия от средневековья. Ужасного. Тёмного. Бесчеловечного. Вообще-то не очень. Просто сейчас мы заключены в рамки закона. А в те времена законом для всех была церковь. А закон, как известно, что дышло. Как повернул, ну вы знаете,,,
Love is like a hearton
Fire andeverand ever
Iholydyouherein myarms
Порно библиотека 3iks.Me
2451
03.12.2023
|
|