ни усталости, ни сонливости, и вряд ли дело было в кофеине, содержащимся в его безалкогольном напитке. Его разум работал на пределе, пытаясь переварить всё то, что он только что прочитал. Он снова посмотрел на часы и с удивлением отметил, что после последнего разговора с Глендой, зародившего в нём подозрения, прошло всего каких-то восемь часов.
20 ноября. Дорогой Дневник:
Сегодня днем, мы с Энтони, снова оказались в кабинете одни, но в этот раз я решительно настояла на том, чтобы он находился по другую сторону письменного стола. Как ни странно, он не возражал и не пытался закрыть дверь. Последние несколько дней я чувствовала себя такой виноватой, что ни за что не позволила бы ему даже прикоснуться ко мне. Думаю, он почувствовал моё твердое намерение больше не допускать того, чтобы наши отношения выходили за профессиональные рамки и в дальнейшем оставались на должном уровне. Я искренне надеюсь, что смогу сохранить эту решимость...
Следующие два дня её записи не содержали каких-либо упоминаний об Энтони, и можно было с уверенностью сказать, что Гленда находилась в приподнятом настроении, поскольку первый семестр подходил к концу. Оставалось всего несколько недель, и, похоже, что ей не терпелось, чтобы они поскорее прошли.
23 ноября. Дорогой Дневник:
Я рассказала Патрику о предстоящих семинарах, и он не стал возражать против моей поездки. Он даже предложил взять отпуск у себя на работе, чтобы отправиться вместе со мной. Надо будет подумать об этом. Полагаю, нам с ним было бы, чем заняться, в перерывах между лекциями...
Для Патрика стало очевидным, что решение Гленды о том, чтобы он сопровождал ее на семинар, резко изменилось в период с 23 ноября и где-то до середины декабря, и для того, чтобы выяснить, что именно на это повлияло, он продолжил чтение.
25 ноября. Дорогой Дневник:
Сегодня днем Энтони был у меня в кабинете и интересовался, можем ли мы встретиться у меня дома, разумеется, при условии, если у моего мужа бывает работа в ночную смену. На что я ясно ответила, что этого никогда не произойдет. Выслушав мой категорический отказ, его следующим предложением было, почему бы нам в таком случае не встретиться в его доме на Второй авеню, который он снимал с тремя другими студентами. Когда я сказала, что ни за что не собираюсь этого делать, он ответил, что я всегда могу ему позвонить, если передумаю; его имя и номер были в телефонном справочнике.
Если не считать попыток убедить меня встретиться с ним за пределами колледжа, Энтони вёл себя наилучшим образом. Пока он был у меня, я рассказала ему о семинарах, которые планировала посетить, и он, казалось, весьма заинтересовался этим. Я уточнила, что они предназначены только для преподавательского состава, но он только слегка улыбнулся...
30 ноября. Дорогой Дневник:
Вчера был еще один день, о котором мне снова очень трудно писать. Я чувствую, что нахожусь в полной растерянности. Я почти не спала прошлой ночью, и даже Патрик, похоже, понял, что со мной что-то не так. Как бы я хотела ему всё объяснить и рассказать, но это просто невозможно.
Последние пару дней мне несколько раз снилось, как мы с Энтони ласкали друг друга. У меня нет к нему никакой привязанности, но я просто не могу перестать думать о нём и о том, что мы сделали. В первой половине дня, когда я в очередной раз представляла нас вместе на диванчике, Энтони вошёл в мой кабинет. Мне нужно было подготовить экзаменационные материалы, и с его помощью, мы уже через полчаса закончили работу. После того, как я поблагодарила его, он просто заявил, что собирается запереть дверь.
Я не могу понять, что в этот момент со мной произошло, и почему я даже не попыталась его остановить, но я просто стояла как парализованная и смотрела, как он закрывает и запирает дверь. Вернувшись, Энтони подвел меня к дивану, и мы стояли там и целовались, а через какое-то время, он уже снимал с меня блузку и лифчик. Я даже не успела опомниться, как мы оба оказались голыми, и он уже укладывал меня на диван. Следующее, что я помню, это то, как он надевал презерватив, а я раздвинула ноги, позволяя ему войти в меня.
Как только он подвёл меня к дивану, и мы начали целоваться, я уже была настолько возбуждена, что у меня и мысли не возникало сказать ему "нет". Все время, пока мы трахались, мой разум говорил мне остановиться, но он был просто не в состоянии победить похоть, полностью овладевшую мной. Как только мы оба кончили, и всё это прекратилось, я схватила свою одежду и побежала в туалет. Заперев дверь, я не переставала плакать, пока одевалась. Как я могла допустить, чтобы это произошло?
Когда я, наконец, вышла из туалета, Энтони уже оделся и ушёл. Всё выглядело так, как будто ничего не произошло, и я ещё подумала: интересно, что он сделал с презервативом? Остаток дня я провела за своим столом с запертой дверью, попеременно плача и размышляя, пытаясь понять, как это могло со мной произойти. Возможно, мне стоит подумать о том, чтобы обратиться к психотерапевту.
Хотя Патрик видел, что в словах Гленды читалось искреннее раскаяние и боль, но он не мог найти никакого оправдания тому, что она это сделала. Для него было очевидным, что все, что произошло в её кабинете, было сделано с её
Порно библиотека 3iks.Me
9529
06.12.2023
|
|