Близняшки (Полная версия)- Читать онлайн

раздались охи, чмоки, хлюпания, шуршания, скрипы стали ритмичными, раздались шлепки тел друг о друга и, наконец, мама почти в голос сказала «Охх-ха-ха!», после чего все затихло.

«Вот теперь пора! Маме сейчас ни до чего дела нету», вспомнив Лидию, решил я и осторожно, тщательно изображая спящего так, как я себе это представлял, перевернулся лицом к комнате. Реакции дяди Коли я почему-то совсем не боялся.

Приоткрыл глаза, и сквозь ресницы посмотрел напротив. Передо мной, укрытая простыней до талии, лежала на боку, ко мне спиной, мама: дядя Коля, судя по всему, был где-то за ней, у стены, от него были видны только ласкающие маму руки: одна почесывала маме спинку, другая была где-то под простыней и, судя по шевелениям, скорее мяла, чем почесывала мамину попу. Кроме совсем тихих звуков поцелуев, ничего слышно не было.

Так прошло, наверное, минут пять. Я, уже окончательно обнаглев, открыл глаза полностью и, запустив руку вниз, начал не торопясь гонять шкурку. Немного спустя взрослые начали тихонько шептаться: я прислушался, но слышно было плоховато, да и смысла в разговоре, кажется, было не больше, чем в ворковании голубей под застрехой.

Еще через некоторое время мамина койка опять начала потихоньку поскрипывать, - любовники переменили позу: теперь мама лежала, вытянувшись, на дяде Коле, расплющив сиськи по его груди, а он держал ее голову руками, и они довольно звучно целовались.

Я, было, опять прикрыл глаза, смотря сквозь ресницы. Но довольно быстро понял, что им не до того, чтобы оглядываться, и уставился на невиданное раньше мной зрелище вовсю.

В губы они целовались недолго: мама, все выше поднимая укрытую простыней попу, потихоньку двинулась губами по дяди Колиному телу все ниже и ниже. Вот она уже целует его живот, дойдя почти до самого низа, останавливается. И вдруг откидывается назад, садясь над его бедрами на широко расставленные колени.

Простыня падает с ее плеч, и передо мной, в резком свете уличного фонаря, предстает в мельчайших подробностях вся картина ненадолго приостановившегося акта любви. Кажется, что можно разглядеть даже крошечные поры на маминых, обычно светло-розовых, а сейчас потемневших едва не дочерна сосках, пересчитать все волосинки в темном треугольнике внизу ее живота и вокруг подрагивающего от нетерпения, мощного, очень пропорционального дяди Колиного члена.

Следующую минуту я запомнил как-то отдельными кадрами. Мама, не отрывая взгляда от инструмента дяди Коли, нервно облизывает губы, поднимает руками заметно набухшие груди, чуть пощипывает соски. Дядя Коля, протянув руку, берет свой член и, чуть выгнувшись вверх, шлепает маму головкой по животу, выше линии волос. Тихо шепчет: «Ну, Машенька... Давай»... Мама нервно кивает, протягивает свою руку, кладет пальцы вокруг основания игрушки, поверх дяди Колиной руки, наклоняется, высоко выставив белую, показавшуюся мне почему-то нечеловечески огромной и оттого красивой попу, выгибает спину и, высунув язык, проводит им по головке.

В свете уличного фонаря вершина дяди Колиного члена, до этого темно-розовая, сразу начинает блестеть перламутром, а хозяин члена сладостно охает, и тогда мама, решительно убрав его руку, забирает основание члена в кулачок, а на оставшуюся немаленькую часть, сладостно мыча, решительно, но плавно надевается ротиком, и дядя Коля, блаженствуя, кладет руку ей на затылок...

А я лежу и, мягко говоря, одуреваю так, что эрекция пропадает напрочь. Слово «хуесоска» тогда у нас, пацанов, было едва ли не самым страшным ругательством. Страшнее, пожалуй, было только слово «хуесос». И что получается? Моя – мама – как раз – и есть – «хуесоска»?

На этом месте я, прикрывший было глаза то ли от стыда, то ли от удивления, открыл их вновь. И рассуждения как-то сами собой остановились: мама в этот момент, вытащив дяди Колин инструмент изо рта, обрабатывала его вершинку язычком, глядя на дядю Колю светящимися от счастья глазами. Невозможно было не понять, что процесс очень нравится им обоим.

Услышанная как-то раз именно от мамы фразочка «все, что приятно, либо вредно, либо неприлично», уже тогда была мной не просто запомнена, но даже в некоторой степени осмыслена, и я пока отложил свои оценки в долгий ящик. Мама даже к моим почти уже взрослым годам все еще была в моих глазах, считай, непререкаемым авторитетом, да и к дяде Коле я успел проникнуться уважением достаточным для того, чтобы подростковый нигилизм на этот раз не сработал. «Если они это делают, наверное, это не так плохо и страшно», рассудил я и решил, при случае, поговорить на эту тему... вот только с кем? Не с мамой же?

А пока я уже чуть ли не в открытую уставился на любящуюся в двух метрах от меня пару, и посмотреть там было на что.

Уже через несколько минут я почти совсем успокоился по поводу «хуесосоки». Мама, сделав два быстрых шага по полу, и едва не задев при этом мою кровать попой, обдала меня одуряющим запахом до предела возбужденной женщины, да и уселась верхом на дяди Колину грудь, спиной к нему, наклонилась и опять приняла в рот его член. А дядя Коля, обняв ее бедра руками, с чмоканием зарылся носом и, похоже, языком под низ маминых ягодиц, и мама сладостно вздрогнула, застонав и едва не выпустив изо рта добычу. «Ну, значит, дядя Коля – «пиздосос». Или «пиздолиз»? Кажется, они друг друга стоят», развеселился я. И дальше смотрел уже не только с возбуждением, но и... с с академическим, что ли, интересом, запоминая, что мужчина может сделать приятного женщине

Порно библиотека 3iks.Me