должна всегда носить очень длинные чулки, доходящие до моей — кхм, — попочки (так как я стала бесстыдной «светской шлюхой», я хотела сказать «задницы», но, вспомнив, что ты еще так восхитительно невинна, то побоялась шокировать тебя, дорогая!) И вот, еще немного подразнив своего красавчика, я сказала:
— Прекрасно, а ты не собираешься закончить работу и снять чулки тоже?
Он посмотрел на меня в недоумении, не зная, с чего начать, пока я, наконец, не продолжила:
— Ну, разве ты еще не умеешь снимать чулки?
— Я... Я знаю, как снимать свои собственные, — заикаясь, ответил он.
— Ну и как же ты это делаешь?
— Снимаю их сверху вниз, — произнес он очень низким голосом.
— Да, правильно, — сказала я, — так почему бы тебе не сделать это?
Его озадаченный скромный взгляд был очень забавен, и не думаю, что когда-либо в своей жизни я испытывала что-то настолько восхитительное, как в течение последующих нескольких минут.
Очень медленно и осторожно его руки пробирались по моим бедрам, ожидая, что чулки вот-вот кончатся, и продвигались тем медленнее, чем становились ближе к моему любовному гнездышку, которое к этому времени стало таким горячим, что аромат рейнских фиалок, которыми я всегда благоухаю по желанию графини, — и ничуть не вопреки своему собственному, — доносился до его лица так сильно, что почти подавлял его сладострастные и похотливые чувства, возбуждаемые в невинном и неопытном уме. Что до меня, то его скромность и смущенная неловкость от мягкого прикосновения пальцев, постепенно приближавшихся к моему пылающему гроту, доставляли удовольствие в тысячу раз бóльшее, чем если бы он был самым искушенным знатоком порочных удовольствий из всех существующих на свете.
Наконец, у самого теплого местечка, где тело соединяется с бедрами, пальцы добрались до верхней части чулка, и в тот же момент его рука коснулась изгибов моего выпуклого животика и задела мягкие пушинки, окаймляющие вход в мою киску. То, как он вздрогнул от этого неожиданного открытия, достаточно ясно показало, что это было его первое знакомство с тайнами женского естества, а дрожь удовольствия, пробежавшая по его телу, свидетельствовала о том, как сильно они его затронули.
Когда он осторожно потянул за край чулка, я плотно сжала бедра, чтобы не дать ему возможности стянуть шелк вниз, и тем самым заточила его пальцы, заставив руку оставаться в мягком теплом месте, а его робкие попытки освободиться вызывали у меня самую изысканную щекотку, которую только можно себе представить.
Кокетливо поглядывая на него, я сказала:
— Что же ты не стягиваешь с меня чулки?
— Потому что я не могу, — ответил он, покраснев еще больше.
— Может быть, они за что-то зацепились, посмотри, что это может быть, — предложила я и, осторожно приподняв юбки и освободив при этом его дерзкую руку, широко развела ноги, открыв ему полный вид на то прекрасное место, где оно было заточено.
Задержавшись с задранной одеждой на несколько минут, я с восторгом заметила, как резко напрягся его мальчишеский «стержень» внутри брюк. Он торчал теперь так откровенно и неприкрыто, что я не удержалась и протянула руку, чтобы потрогать его крепкую головку, пульсация которой отчетливо ощущалась сквозь ткань. После этого я поспешным движением, изображавшим мнимую скромность, одернула юбку и сказала:
— Боюсь, ты ужасно непослушный мальчик! Надеюсь, ты не заглядывал мне под юбку?
На мгновение он растерялся, не зная, что делать, но наконец, увидев мое улыбающееся лицо и протянутые руки, обнял меня со всей пылкостью, на которую был способен, возвращая тот жгучий поцелуй, который я запечатлела на его пылающих устах со всей развратной чувственностью, которую эта сцена вызвала в моей груди.
— А теперь тебе пора, малыш, — сказала я ему, — мне действительно нужно раздеться.
Произнеся это, я поднялась с кушетки и начала расстегивать корсаж.
— Можно я тебе помогу? — с тоской спросил он, понимая, что еще несколько мгновений — и два упругих шарика, которые уже напрягались, пытаясь освободиться от пут корсета, окажутся на свободе.
— Конечно, нет, — ответила я, распахивая лиф так, что под кружевами камизы мелькнул мой бюст. Он с жадностью уставился на меня, и еще через минуту-другую расстегнул платье, так что я предстала перед ним в корсете и нижней юбке — и то и другое было самого изысканного и чувственного вида, какой только можно найти в Париже.
— Что? Ты все еще здесь? — спросила я, заметив, что он не собирается уходить. — Очень хорошо; тогда ты должен сесть и отвернуться в другую сторону, потому что такому мальчику, как ты, не нужно знать, как выглядит девушка, когда она раздета.
Произнеся это, я развернула его и, сладострастно поцеловав в алые губы, усадила в кресло прямо напротив зеркала, в котором я все это время созерцала себя.
Расстегнув нижнюю юбку, я на несколько мгновений придержала ее руками, сказав ему, чтобы он не смотрел в стекло, так как я не могу допустить, чтобы он увидел меня в нижнем белье. Это подействовало на него так, как и предполагалось, и когда он перевел взгляд на мое отражение в зеркале, в тот же миг я позволила исподнему упасть на пол:
— О, Боже! — воскликнула я. — Я совсем забыла, что на мне нет панталончиков! — но он, как мне показалось, уже обнаружил это в ходе своих предыдущих изысканий.
Теперь на мне остался корсет из розового атласа, облегающий мою маленькую талию, поверх
Порно библиотека 3iks.Me
9741
27.01.2024
|
|