ПРОЛОГ
Накрапывал мелкий дождь. Впервые, за целый осенний месяц. Словно белая пелена, пространство окутывал легкий туман, казалось, все укутал белый саван, жути добавляла звенящая тишина. Нет ни одиноких прохожих, ни гудков с завода или железной дороги. Просто тихо и туманно. Маленькие капли ленивого дождя притягивались, и образовывали большие. Большие капли покрывали все, что доступно водяными шариками.
Мишка сидел на лавке и курил. Джинсовая куртка почти промокла. Глаза парня испепеляли зашторенное окно на первом этаже кирпичной пятиэтажки, с открытой форточкой, словно она в портал в другой мир, мир манящий и пошлый. Долетали, то обрывки отдельных фраз, то целые диалоги. Особенно этот, после которого, член в трусах, стал твердым, как стальной кол, безобразно выпирая в паху, едва прикрытый джинсовкой. Возникло огромное желание забежать в подъезд, всего один пролет вниз. Десять шагов до удовольствия. И, тяжело дыша, трясущимися руками, гремя бляшкой ремня, едва находя пуговицу с молнией, озабоченно и настойчиво испытать жгучее желание - избавиться от тяжести, в распухших от спермы яйцах. Бесстыдно вывалить в темноте, стоящий как кол, перевозбужденный мясной черенок. Без слюны, без смазки, просто, ощущая в руке теплоту эрегированного члена, готового разрядиться потоками молофьи, взять и зажать ладонью, образуя втулочку. Парой поступательных движений, дарящих необыкновенное насыщение, извлечь потоки наслаждения. Стоять в кромешной тьме, и стрелять спермой, ЗНАЯ, ЧТО, СЕЙЧАС, ТАМ, ВСЕГО В НЕСКОЛЬКИХ МЕТРАХ ВЫШЕ, растянутые дырочки Лены, переполнены спермой. От ЧУЖИХ, бесстыдно ебущих, его ДЕВУШКУ хуев, от этих размышлений черенок Миши становится еще тверже, и с еще большей силой, выбрасывает остатки спермы. Фуууууххх! Бля! Скрипя зубами, зажав и сжав мышцы в промежности, Михаил, едва сдержал приступ семяизвержения, словно нахохлившийся ворон, продолжил жадно вслушивался, вставил очередную сигарету в рот, чиркнул зажигалкой, и с наслаждением затянулся, вдыхая густой, терпкий, насыщенный, табачный дым, дождливым осенним вечером.
— Оооох, какой он огромный. Хахахахахахаа. Ойййй. Стой. Шлепок. Оййййй. Шлепок. О-О-О-О-О он просто монстр, его не вставить некуда. Н Е К У Д А! Несколько раз на распев удивленно повторила Ленка, продолжила пошленько хихикать, поблескивая румяными щечками и белыми зубками. И, в тоже время, изнемогая от желания попробовать, примерить, этот ГИГАНТСКИЙ прибор в свой ротик, Леночка, жадно протягивала ладошки, которые казались крошечными, на фоне немалого по размерам, хуя отца, блестя в полутьме расширенными зрачками и голым белым аппетитным задом.
Мишка продолжал размышлять. Слушать. Ловить каждое слово. Под дожем, в тумане, с совершенно отрешенным выражением на загорелом лице, парень сомневался, страдал, возбуждался, жалел и желал, что бы в этот миг грязно пускали по кругу, чужие мужики, ЕГО Лену, а он, всегда готов ее простить и принять, такую, какую есть, со спермой в чреве, в засосах, блудливую и пришедшую к нему зализывать раны. Нет. Надо остановить их, размышлял Мишка. Нет, пусть. Пусть ЕБУТ! Безостановочно. И парень бессильно откинулся на спинку лавочки, сначала бессильно мыча себе под нос сжав холодными ладонями виски, а потом наоборот, расслабился, с большим наслаждением представляя в подробностях грязные позы голой Леночки. Мою Леночку ебут! Бляяять! Ебут мою... шлюшку! Моя Лена сейчас их ублажает. Волна наслаждения накрыла снова, Мишка был очень доволен, что плоть его девушки, сейчас терзается чужими сильными мужскими руками, это бессилие вызывает одновременно и эйфорию, и сожаление, но эйфория сильнее, она делает его тело ватным, кроме эрегированного пениса. Рот Ленки продолжает сосать, по всей видимости, этот огромный член, явственно слышно «Мммммммччамммшшмммммхххххххчамммммм». ЧАВК! Если бы сейчас Миша видел, все как есть, то он бы сразу кончил бы в трусы! Огромный мокрый, темно-бордовый хуй папы выскочил, словно из вакуума и шлепнул пошло по щеке Ленку, которая, абсолютно голая лежала животом вниз на столе и ртом принимала ПОКОРНО залупу отца. А сзади, пизду, буравил мой хуй, я крепко держал девушку за широко разведенные бедра, жадно вглядываясь, пожирая все ее естество, шлепали по клитору в такт каждой фрикции, жаль, что пальцы были заняты, я очень хотел мять, трогать, щупать, плоть похотливой сучки, которая сознательно пришла ЕБАТЬСЯ.
— А говорила не войдет, успокаивая, сказал папа, и снова нагло пихает хуище в рот Ленке. Сейчас Макс растянет тебе дырочку и я прошпилякаю тебя, как следуют, раздолблю тебе пизденку.
— Мммммммчаммммммм, оооооммммхммммм, чавкала хуем папы во рту Леночка. Да, натяни меня, дядя Саша! Хочу ТВОЙ огромный кол. Хочу сосать Максу. Хочу, чтобы вы меня ебали! Вставь мне, я теку вся, как шлюшка, хочу, чтобы твой монстр меня разорвал!
О, КАК МНЕ БЫТЬ?
Начало нулевых. Не простое, динамичное время. Самая яркая особенность того периода – люди пока еще продолжают жить одним днем. Здесь и сейчас. Отсюда и рождались яркие порой труднообъяснимые поступки.
Маленький тихий городок. С единственным автобусным маршрутом Роддом – Школа - Шарага - Завод – Кладбище. Еще бодро коптят город желтые венгерские Икарусы. Последние. Парочка. Потом их сменят бело зеленые, подмосковные.
На углу, у рынка, вишневый бумер менял, нет, уже не девятка, она раньше была, еще пару лет и все будут ходить менять в банк, забыв менял.
Все друг друга знают. Это порой бесит, а иногда помогает. Когда вышло шоу За стеклом, я сразу решил, что идею подсмотрели у нас в городке.
У Ленки второй курс педагогической шараги, я на год младше, на переменах между парами, наши группы плотно общались в курилке или столовой. Ох, беспечное время, для меня тогда Ява легкая была моим
Порно библиотека 3iks.Me
6992
10.02.2024
|
|