Ведь это было отвратительно, верно? Хорошая мать делает своего сына счастливым. Но не таким образом. Хотя... я не могу забыть выражение его лица после того, как я его приласкала. Он был так блаженен.
— Мама, ты слушаешь? - сказал Теодор.
— Прости, я на мгновение потерялась в мыслях. Я вернулась - Она слабо улыбнулась - Что такое?
— Я хотел бы, чтобы ты сказала Виктории, что ты сказала мне что-то... ужасное. Я не хочу, чтобы она знала правду, но я хочу, чтобы она знала, что ты не... та, за кого она тебя принимает - Теодор отпил чай. Его чашка едва заметно дрожала от ярости. Крышка была закрыта.
— О... я не могу этого сделать. Но я думаю, что рассказать ей правду было бы не лишним. Я знаю, что это испортит наши с ней отношения, но... хороший парень должен делиться всем со своей девушкой. Верно? Это кажется... логичным.
— Это ни хрена не логично. Она бросит меня, если узнает, что моя мама мне отсосала, и... я ей позволил. Ни за что, блядь - Чашка Теодора задрожала еще сильнее. Когда он поставил ее обратно на блюдце, было слышно, как она дребезжит - Сделай, что я прошу.
— Я не могу ей лгать - Пенелопа покачала головой. Хорошая мать тверда. Хорошая мать стоит на своем
— Ты же не собираешься рассказывать папе о том, что произошло.
— Ох, разумеется, собираюсь. Я бы не стала ничего скрывать от твоего отца. Я бы никогда не стала. Я не могу сказать ему, пока он в командировке, но как только он вернется, он обо всем узнает. Как еще я могу быть хорошей женой? - Пенелопа покачала головой. Именно это я и должна делать. Верно?
Смех Теодора был коротким и недобрым.
— Ты не поделилась с ним, что планируешь убежать. Ты скрывала от нас все свои планы. Это совершенно нормально, когда ложь отвечает твоим интересам. Но теперь ты хочешь сказать ему, что я залил спермой всю твою, блять, физиономию? - Чай выплескивался из чашки, и дребезжание становилось все громче.
Я справлюсь с этим. Хорошая мать может справиться со своим трудным сыном.
— Я не помню, почему я это сделала.
— Но ты помнишь, как лгала нам перед этим. Я знаю, что за эти годы ты врала о самых разных вещах - Спокойствие Теодора было под угрозой. По крайней мере, я еще не назвал ее сукой.
— Я... я... я совершала ошибки. Я стараюсь быть лучше. Я хочу сделать тебя и твоего отца счастливыми. Разве ты этого не видишь?
— Значит, ты не хочешь помочь мне с Викторией? - Губы Теодора сжались в плотную линию. Буря, обрушившаяся на его чай, почти опустошила чашку. Его рука все еще дрожала и искала что-нибудь что можно сломать.
— Мы сбились с пути. Давай вернемся назад. Ты принял мои извинения - У Пенелопы голова шла кругом. Она не могла допустить, чтобы эта беседа приняла мрачный оборот. Она не могла. Она поставила пустую чайную чашку и сжала руки в перчатках – Давай начнем с этого - Я хорошая мать. Я могу сделать его счастливым без лжи. Я видела, как он был счастлив с Викторией... и со мной... недолго. Это возможно - сделать его счастливым.
— Назад дороги нет. Черт... ты даже не можешь мне помочь, когда я прошу - Теодор швырнул пустую чашку в окно, где она разбилась на мелкие кусочки.
Пенелопа даже не вздрогнула. Она стояла и сжимала кулаки.
— Успокойся, ягненочек - Твердость ее голоса удивила ее. Хорошая мать спокойна. Хорошая жена никогда не оставит своего мужа в плохом настроении. Хорошая мать храбрая.
— Что папа вообще в тебе нашел? Ты просто ненормальная, мама - Теодор посмотрел на нее и встал. Если она снова набросится на него, он не собирался оставаться в сидячем состоянии. На этот раз он не собирался позволять ей рвать на себе одежду. Он перенес вес на пятки, готовый победить в любой схватке.
— Что твой отец во мне нашел? Я верная, храбрая, добрая, щедрая, и у меня большая, прекрасная грудь - Пенелопа схватилась за ткань на боку лифа, где он застегивался, и рванула со всей силы. Комнату наполнил звон маленьких керамических снарядиков, бьющихся об окна. Она сняла лиф и потянулась к нему сзади - Мой любимый муж обожает мой замечательный характер и все это - Она расстегнула бюстгальтер и отстегнула его от себя. Она покачала плечами вперед-назад, заставляя грудь танцевать.
— Я... эм... я... - Теодор мог понять, почему его отец обожал ее сиськи. Ее титьки были большими и тяжелыми, идеально свисали на грудь. Или красиво подпрыгивали, в зависимости от обстоятельств. У нее были выделяющиеся, толстые соски, которые были настолько темными, что казались черными. В верхней части груди виднелись самые очаровательные растяжки. Он только и мог, что смотреть на нее, широко раскрыв глаза и сосредоточив все свое внимание на ее груди. Он рассчитывал на один вид нападения, но не смог уберечься от другого. Чем больше он смотрел на ее сиськи, тем меньше его голова [верхняя] могла проявить себя. Нижний мозг, мозг змеи брал верх.
— Твой отец обожает меня, и у нас прекрасный секс. Я знаю, как доставить ему удовольствие во всех отношениях - Пенелопа позволила своим молочным титькам успокоиться, хотя ее грудь тяжело дышала. Она
Порно библиотека 3iks.Me
17121
10.02.2024
|
|