Ну вот, добрались мы до халявного ультрафиолета. Сгорели в первый же день на море, и последовавшая бессонная ночь для трех сибирских девчонок показалась очень длинной. Так что утреннее приглашение Светкиного папы - дяди Володи - идти на пляж, мы дружно проигнорировали. Мы - это я и две мои подружки Света и Ляна.
Света - друг детства, соседка и товарищ по песочнице еще с младшей группы детсада. Мама ее умерла, когда родился брат, а самой Светке не исполнилось и 4 лет. С тех пор и до десяти-одиннадцати лет, она жила у нас в квартире не реже, чем дома с отцом. Да и после приходила к нам как домой. Ей даже ключ вручили. С нашего первого класса ее папа перестал нанимать няньку для трехлетнего Максимки и за ним смотрели, кормили и купали мы со Светкой. Мальчонка тогда ходить уже начал уверенно, но говорить еще не научился.
Светкин папа (дядя Володя) работал в торговле, он так и не смог найти другую жену и все время таскал за собой в отпуск целую ораву – и своих детей, и их друзей. Собственно друзьями были только я - Маша и прилепившаяся к нам позже Лянка – Светкина одноклассница, она так вписалась в нашу компанию, будто лежала с нами в одной коляске третьей. Друзьями Максика были тоже мы с Лянкой, а его сверстники и одноклассники были скорей недругами. А главным врагом Максима была Светка.
Она называла его "нагрузка" или "подкидыш", и никак по-другому из-за того, что папа всегда "всучивал" или подкидывал его нам на прогулки или когда мы шли в кино или еще куда. Подросший Светкин братишка Макс настолько привык с детства к нашей компании, что его в принципе не интересовало общение с ровесниками или ровесницами. С ними ему было, по меньшей мере, скучно. Хотя нам конкретно мешало его присутствие, особенно когда речь заходила о секретных разговорах про любовь или об интимных делах, но мы с Ляной привыкли к его постоянному присутствию и воспринимали его почти как равноправного настолько, что он был в курсе многих наших девичьих тайн. А вот Светка с Максом были в состоянии семилетней войны, партизанских засад и небольших подлянок при любой возможности. Но оба никогда не жаловались и не ябедничали никому из посторонних, включая отца, и лишь нам с Лянкой изливали душу оба и наедине. Это мужественное молчание – единственное, что вызывало у них уважение друг к другу.
Мне в принципе этот спокойный, не капризный и весьма остроумный пацан нравился. Он как-то незаметно научился у Ляны свободно болтать по-английски, так что его «англичанка» разрешала ему читать постороннее на ее уроках и сама приносила ему фантастику на английском. Парнишку тянуло к живописи, и он любил смотреть, как я рисовала, одновременно рассказывая ему что-нибудь по истории искусств. А вот свои рисунки он до сих пор мне никак не показывал, хотя я видела издалека его толстый альбом. Хотя, в последнее время думаю, не только тяга к искусству влекла его ко мне.
Малый подрастал и мужал, его умильный членик столько раз мытый мной в детстве, теперь в некоторые моменты топорщил не только трусы, но и джинсы, распаляя женское любопытство, «что там так выросло в последнее время?» А, главное, хотелось посмотреть на сам процесс эрекции.
Ох как часто и я ловила его мужские взгляды на себе, а особенно на своей груди, когда мы после школы переодевались в домашние майки или халаты, и по обыкновению освобождались от лифчиков. Он, видя, что я заметила как он глазеет на мои конические твердые сисечки среднего размера, сильно смущался и отводил глаза от пупырышков сосков, пучивших мою майку. Меня это конкретно забавляло, и я подсознательно дразнила его, когда скинув школьную форму с ненавистным фартуком, надевала Светкины провоцирующе-прозрачные блузки, вообще без искажения проявляющие соски и конуса ареол, а если у себя дома - то все более открытые майки. Благо, что не такие большие как у Светы сиськи мне легко позволяли обходиться без лифчика, они даже на бегу не сотрясались почти.
Лянка, с ее единичкой с минусом, с весны по осень вообще забывала, что такое лифчик и даже не раз снимала при нем свою майку, меряя какую-нибудь Светину кофточку. Зато сама Светка уже сейчас могла похвастаться уверенным третьим номером круглых массивных титек. Впрочем, когда мы оставались вчетвером дома, она, ничуть не озабоченная сохранением нравственности брата, тоже пренебрегала, как и мы, бюстгальтером и даже майки меняла, просто отворачиваясь к стене, что ничуть не мешало рассматривать любую из ее солидно раскачивающихся сисек непосредственно или в зеркале. Так что девичьи груди для него сюрпризом не были, разве что он еще не видел их целиком и обе сразу, во всяком случае мои. Впрочем, парнишка тоже не особо стеснялся сестры, мывшей его с полутора лет, под присмотром няньки разумеется, а с трех лет лишь при моей помощи. Он, повзрослев лет до восьми, меня застеснялся вдруг, а сестра так и продолжала мыть его аж до четвертого класса, хоть и ворчала вслух на беспомощность, так что, всего-то три-четыре года, как он стал мыться самостоятельно. Светка тогда отказалась вслух и наотрез мыть братика, едва у парня начались уже настоящие вертикальные эрекции, а не просто вздутия висящего мягкого членика.
Это лето для нас было последним перед выпускным
Порно библиотека 3iks.Me
4885
12.02.2024
|
|