матери всё же получил, негодник, своим излюбленным способом. Однако, трусы лучше снять заранее, решила Надежда, пряча их в складках платья, повешенного на спинку стула. Крем, заведомо, она сунула под подушку, не рассчитывая, что успеет найти его впопыхах на дне пакета. Татьяна говорила ещё о презервативах, но об этом волноваться вовсе не стоит, пенсионерки не беременеют, не в Африке живём.
Надежда взбила подушки и легла на кровать, в ожидании хозяина спальни. В ночной мгле за окном были видны редкие огни горящих окон в соседних домах, верхушки деревьев во дворе, раскачивающиеся под прохладным ветерком. Белые ночные бабочки ударялись в стекло оконной рамы, летящие на свет, падающий из окна спальни. Надежда Сергеевна вдруг вспомнила себя ещё молодой женщиной, оставшейся без мужа с двумя малолетними детьми на руках.
Вспомнила своё первое знакомство с Татьяной Николаевной, в компании заводской молодёжи на встрече Нового Года, куда та была приглашена кем-то из знакомых ребят. Парней не хватало для танцев и некоторые девчонки танцевали друг с другом. Было весело, голова кружилась от выпитого вина, а когда и оно иссякло, женщины переключились на более крепкие напитки, но веселье не замолкало. Татьяна по-хозяйски взяла за руку Надю и потянула в соседнюю, полутёмную комнату, где топтались ещё три пары под популярную песню Ободзинского, доносящуюся из проигрывателя. Надя, как в сладком тумане различала всё происходящее вокруг. Лицо Татьяны то приближалось к ней, то ускользало, растворяясь в полумраке комнаты.
«Эти глаза напротив калейдоскоп огней.
Эти глаза напротив ярче и все теплей.
Вторила словам песни Надежда, ощущая на лице возбуждённое дыхание партнёрши.
Вот и свела судьба, вот и свела судьба,
Вот и свела судьба нас.
Голова Татьяны легла на плечо Нади, обжигая горячим дыханием шею женщины.
Только не подведи, только не подведи,
Только не отведи глаз».
– А ты отводишь глаза, трусиха, – капризно заявила Татьяна, теснее прижимаясь к Надежде.
– Нисколько не отвожу, чего мне бояться, – в тон ей ответила Надежда, – ты кто такая девочка?
Живу в этом доме, тётенька, – смешливо ответила Таня, и резко притянув к себе Надежду, впилась ртом в её губы.
– Дура ты малолетняя, – опешила Надежда, оторвав от себя девчонку.
– Слушай, умная, бери своё пальтишко и пошли ко мне, в соседний подъезд. Здесь нам ловить нечего. Не поцеловаться, не пообжиматься, а у меня и то, и другое сколько хочешь. Или трусишь?
– С чего мне трусить после двух мужей, какой-то девчонки? – взяв со стола рюмку водки, заявила Надежда, решительно опрокинув её в рот и, хватая ртом воздух, зажмурилась от острого спазма в горле.
– Зажуй, храбрячка! – сунула Татьяна кругляш солёного огурца Наде в раскрытый рот, утирающей с глаз слёзы.
– Что, отпустило? Тогда пошли со мной, я тебя угощу чем-то послаще, тётенька, – беря твёрдой рукой Надю за талию и увлекая в прихожую с верхней одеждой на вешалке. На холодном ветру отрезвление к Наде не пришло и, спотыкаясь в нанесённых ворохах снега, поддерживаемая под руку новой знакомой, она зашла в соседний подъезд, уткнувшись горячим лбом в стену у квартиры Татьяны, пока та открывала ключом обитую дермантином дверь.
– Выпьем за знакомство, тебя как зовут? – стягивая с плеч гостьи пальтецо, спросила Татьяна.
Надежда обвела туманным взором прихожую хозяйки и пьяно промямлила, – Надей зовут.
– Надюхой, значит, а я, стало быть, Танюха.
– Ты чего, Тань, баб любишь? – недоумённо спросила Надя.
– И мужиков тоже, но баб больше. С ними оно жарче, нежнее и не залетишь. А тебе разве не приходилось трахаться с женщиной после своих мужей?
– Зачем это? Я, вроде, нормальная, – уклонилась от прямого ответа Надежда.
– От нормальных мужики не уходят, – авторитетно заявила Татьяна.
– Тут в другом дело, у меня мать шибко строгая, вот и развела меня с мужьями.
– Тогда, как в песне поётся – «вот и свела судьба нас», Надюша. Идём в комнату. Тут нам никто не помешает, – усаживая женщину на диван, заверила Татьяна. Её проворные пальчики пробежались по блузке Нади, расстегивая пуговки одну за другой.
– Зачем это? – воспротивилась Надежда, пытаясь снять с себя бесцеремонное обнажение горячими руками незнакомки, постепенно теряя сопротивление и ощущая возрастающее тепло в низу живота, расплывающееся по телу.
– Затем, чтобы не испачкать помадой блузку, дурёха, – требовательно приказала Татьяна, затягивая к животу с колен гостьи, широкий подол плиссированной юбки.
– Перестань, мне это не надо, – вяло возражая, бормотала Надежда. Чувствуя, как праздничная блузка под руками своей насильницы сползла с плеч и упала на спинку дивана.
– Зато мне надо, подними задницу, дай юбку стащу – в очередной раз распорядилась Татьяна, расстегнув крючки на поясе у Надежды.
– Черт с тобой, делай что хочешь, только не рви на мне одежду, лесбиянка чертова, – равнодушно сдалась Надя, заведя руки себе за спину, чтобы расстегнуть лифчик.
– Раздевайся сама, я принесу нам по рюмочке «Бисера» для настроения. Потом перекусим салатиком под шубой и покурим.
Сняв с себя всю одежду, оставив только трусики, Надежда отрешенно глядя на влажное пятно на трусах, с трудом соображала, что заставило её смириться с принуждением к такому нелепому совокуплению с женщиной.
– Ну, Надюшка, другое дело, – груди у тебя шикарные, как твои мужики смогли отказаться от такой красоты? Детей сама кормила?
– Сынишку ещё кормлю перед сном, избаловала мальчонку.
– Теперь меня побалуешь, – усмехнулась Танька, передавая в руки Нади полную рюмку болгарского вина.
Выпив
Порно библиотека 3iks.Me
29847
21.02.2024
|
|