Сестрица-молодица- Читать онлайн

её сладкую девочку. Целовал прямо в письку блудливую, принуждая сочиться текливую.

Уж текла её нежная писонька, изливалась потоками сладкими. В три ручья ли́лись соки любовные, а Кощей их шумно проглатывал.

Эликсир тот целебный да лакомый он до капельки страстно вылизывал. По глоточку из павны благостной всё нектар девичий посасывал.

Миловалась порядком Алёнушка от лобзаний Кощеевых истовых. Насладилась сполна, ясно Солнышко, напоказ свою писоньку выставив.

На скамейке широкой той милая словно горный орёл голосила, да куницей лесной завывала. Уж как попонькой белой крутила, ножки стройные ввысь задирала...

Затряслися красивые ноженьки, возлегли её белые ляженьки старику на костлявые плечи, и лишилась она дара речи.

Запищала Алёнушка белочкой. А Кощей ухватил да за попоньку и к себе притянул нашу девоньку, да вогнал свой лизун в сладку щелочку.

Застонала, взвилась красна дéвица. И из щелочки той, ох, медовенькой в рот Кощею излилáся прелестница, ан не стало ему то в диковинку.

Долго прыскала писонька сладкая, извергая брызги нектарные. Уж он принял в себя всё до капельки! Да потом и последочки слизывал. Всё лизал, целовал он варенечки, миловáл мармеладинки влажные промеж ног разомлевшей Алёнушки.

Подняла она взор затуманенный – а пред ней не старик уже немощный, не дедуля с глазами унылыми! Добрый молодец с ликом румянистым, да в широких в плечах с косой сáженью поглядает на дéвицу искоса.

И воспряла тут духом Алёнушка, аж от радости чуть не запрыгала. Всё на парня любуется складного, его статью никак не натешится.

Но недолго пришлось ей счастливиться. Лишь взглянула она ниже пояса, ликом ясным тотчас истаяла. Потому как стать богатырская только сверху Кощея наполнила. Голова, грудь да плечи – могучие. Всё, что ниже, – как прежде, нелепое. Опечалилась, сникла Алёнушка. Чуть не плачет-рыдает болезная.

— Не печалься! – молвил ей молодец. – Лишь полдела с тобою мы сделали.

— Как быть нам со второй половиною? – вопросила младая красавица и портки сгоряча оттянула.

А в портках корешок-то Кощеев всё воспрять норовит, да бессилится. Иссушил его основательно целый век заточенья жестокого.

— Так и быть, что полить его надобно. Напитать снова силой живительной. Чтоб воспрял он и встал, словно солнышко. Чтобы в недра проник плодородные, да сполна напитал плоть поникшую.

Услыхала, смекнула Алёнушка, как с невзгодою скорбной расправиться. Взяла ковшик и, точно лебёдушка, по водицу к ведёрку направилась.

Добрый молодец с низом Кощеевым опричь лавки стоит, раздевается. Затрещала рубаха ветшалая, за портками вслед на пол и шлёпнулась.

Воротилася дéвица с ковшиком, уж водицей студёной наполненным. Всё косится, глядит, не решается – как полить корешок не придумает.

— Хороша та водица прохладная, что землицы силой исполнена! – добрый молодец девоньке сказывал, да на милую косо поглядывал.

— Так чего же мы ждём? – молвит дéвица. – Подставляй корешок – враз поправится!

— Не так просто, моя ты красавица! Так у нас ничего не получится. От студёной водицы он съёжится. До Коляд поливай – не пробýдится!

— Как же быть с тобою нам, дедушка? – чуть не плачет снова Алёнушка.

— Не кручинься, не плачь, красна дéвица! Ты водицы испей-ка из ковшика. А я сяду-присяду, подумаю. Там, глядишь, какой способ и сыщется!

Сел Кощей тощим задом на лавочку и глазеет на дéвицу стройную. Та стоит в полушаге, родимая, да хлебает водичку прохладную.

Ан, гляди-ка, ручонка блудливая снова платьишко вверх задирает. Под подол его перст молодецкий мигом юркнул и писю ласкает.

Осушила ковшик до донышка, а что дальше – не знает Алёнушка. Подхватил старик красную дéвицу, усадил к себе на коленочки. Усадил-то как – к себе передом, да вплотную поближе придвинувши.

Тут раскинулись ножки у дéвицы, распахнулась краса её дéвичья. Да прижалась под платьицем тонким тёплым зевом, да к корню увядшему.

Корешок оживился, натужился, но не смог вникнуть в суть мокро-мягкую. Сколь ни пыжился он, ни старался, только гнулся, скользил понапрасну.

— А теперь-то что делать нам, дяденька? – хлопнув глазками, шепчет Алёнушка.

Свой мизинчик опять в ротик сунула – вновь прикинулась лялечкой маленькой. А сама о бесстыдстве подумала, распиравшем цветок её аленький.

— Ну-ка вспрысни его мне, красавица!

— Как так «вспрысни»?!

— Так прямо из писоньки. Из пригожей своей, да молоденькой! Ороси корешок мой иссохший, окропи его влагой живительной!

Устыдилась Алёнушка, дёрнулась. Да из объятий крепких не вырвалась.

Одна рука добра молодца обвилась вкруг стройного стана. А другая под платьицем лёгким ей под попоньку нежную впи́лась. Побрыкáлась она да похныкала, а потом усмирилась, притихла.

На плечо молодецкое подбородок сложила, глазки томно прикрыла и мизинчик сладко сосёт. А у самой в это время из сладенькой мокренькой писоньки тёплая струйка на лихарь Кощеев тихонько течёт.

И только лишь капли постыдные конца Кощеева коснулись, чресла старца иссохшие тотчáс встрепенулись. Заклокотал, заелозил корень мужской, учуяв жар межножья девичьего. А девонька носиком враз засопела да попкой похотливо завертела, позабыв обо всех приличиях.

Любопытно стало Алёнушке, самой узреть диво эдакое захотелось. Опустила она головушку, вниз смотрит, а платье приподнять не посмеет. Улыбнулся добрый молодец и сам задрал на ней платьишко до самых до подмышек. А там межножье девичье так жаром-то и пышит!

Так и прыскает коротенькими струйками из зева розового на корешок стоячий. А тот корешок уж и не корешок вовсе, а дубинка настоящая! И дубинка та уж вовсю кверху дыбится, лысую пунцовую маковку к потолку задирает. Поскорее в писоньку тёпленькую, мокренькую да смазливенькую занырнуть помышляет!

Подхватил Кощей тут Алёнушку, приподнял да под белы рученьки. Насадил щелкой мокрою на дубинушку свою затверделую.

Порно библиотека 3iks.Me