у Веры, Юрка чувствовал себя счастливой выжатой досуха тряпочкой. Вера употребляла Юрку как вещь - дорогую, очень ценную, требующую ухода, но всё-таки вещь. И нельзя сказать, что вещь была сильно против.
Сначала Юрка еще делал попытки как-то ухаживать за Верой, пытаться выразить ей свой восторг, но быстро понял, что всё это лишнее - её бешеное вожделение делало бессмысленными любые условности, слова и представления о допустимом.
Сейчас, отдыхая после очередной случки, он вспомнил первый день этой недели. Как только он тогда вошел в дверь, затаскивая уложенный матерью и при этом абсолютно бесполезный чемодан, его схватили ненасытные Верины руки, потащили куда-то в сумрак её квартиры, срывая одежду, перевернули, опрокинули, и вот он уже барахтается на её мягком, колотящемся от плотского, звериного желания теле. Юрка даже не успел осознать, что происходит, но уже провалился в неё, и женское нутро всосало в себя его звенящий от напряжения колышек. Задыхаясь от беспорядочной работы тазом, он не понимал, что заставляет его биться на ней, толкаться в эту прожорливую, чмокающую теплой жижей тьму, но остановка была немыслимой, невозможной, и он накачивал её сквозь боль в пояснице, сквозь солёный пот, заливающий выпученные в темноту глаза.
Он пытался дергаться даже после того, как излился в неё, хотя каждое движение стало невыносимым, и от этой его агонии наконец-то зашлась, кончая, шалая Вера - шипение и свист сквозь сжатые в блаженстве зубы, шорох и конвульсивное шевеление всех частей её тела одновременно - дрожащий мальчишка испугался её как пугаются беспощадной и равнодушной стихии.
Потом она столкнула Юрку с себя, и уселась ему на лицо. Она не говорила ни слова, только бесстрастно глядя на Юрку, зажимала пальцами его нос.
Задыхающийся мальчишка открыл рот, и Вера уверенным движением плотно втёрла свои мокрые распухшие губы в его беззащитный рот. Уже знакомый терпкий вкус его семени разлился по языку и защипал нёбо и горло.
— Подлижи, малыш, неохота подмываться. - голос был хриплым и отстраненным.
Она отпустила его нос, и Юрка, судорожно вздохнув, стал высасывать из Веры влагу, помогая себе языком.
— Глотай, глотай. Это не вредно. - похрипывала Вера, сжимая ладонями свои груди.
Потом было ещё много чего. Иногда было больно, иногда мучительно, но всегда все Верины игры завершались его и её оргазмом. Сейчас он думал что это был какой-то принцип, ей было важно, чтобы несмотря ни на что, он, Юрка, простой пацан, кончал в каждом соитии, каким бы безумным оно не было.
Но даже несмотря на все её умение и его возможности, Юркин организм иногда отказывал, сдавался, и тогда в ход шло волшебство из коричневого Вериного чемоданчика. Это были тоненькие шприцы с тончайшими иголочками, которые Вера практически безболезненно вводила Юрке в головку и стволик, а также странные таблетки. После таких укольчиков Юркин боец превращался в чудо-богатыря, а после приёма таблеток Юрка становился неутомимым ёбарем, который набрасывался на Веру как голодный на кусок мяса и не разбирая рвал её дырки, будучи не в силах кончить.
Юрке не нравилось это злое волшебство (да и Вере, как он понимал, тоже, она делала это всего несколько раз, когда ей было совсем невмоготу). У Юрки потом дико болела голова, тошнило и распухший член дико саднил. Тогда Вера смазывала его кремом, давала болеутоляющее и укладывала его спать.
А потом всё повторялось.
И если бы у Юрки спросили, что ему особо запомнилось из этой дикой недели, он бы, конечно, задумался. Он бы вспомнил и тот момент, когда он драл перегнувшуюся через край ванной Веру, а она, легко поддавшись его слёзной просьбе, специально пукала, а он её любил в этот момент особенно преданно и нежно. А как можно забыть эти утренние пробуждения от того, что нежный женский рот сосёт твой хуй!?
Он бы подумал и о том моменте, когда она посасывала его яички, мелко и быстро-быстро дрочила головку и одновременно пальцем гладила что-то очень чувствительное в самой глубине его попы - как можно забыть его потрясение от того факта, что ему нравится упругое скольжение у него в анусе! Ведь тогда получалось, что он голубой, то есть самый презираемый тип среди мальчишек! А с другой стороны - ни один из них не имел такого опыта траха с женщиной, как Юрка. Парадокс! И с этим парадоксом Юрке пришлось смириться - Веру очень возбуждало, когда она трахала Юрку в попу (языком, пальцами, дилдо, всем, что попадалось под руку). Это почти всегда было очень жёстко и унизительно для Юрки, но в то же время очень сладко. Впрочем, и Вера предпочитала, чтобы он пялил её (как она выражалась) именно в попу - Верина вагина была великовата для Юркиных размеров и никак не хотела подстраиваться.
Юрка быстро привык к этим анальным практикам и к концу недели воспринимал их как норму.
Всё это были прекрасные впечатления, но, положа руку на сердце, самыми сладкими моментами были их вечерние разговоры, когда Вера утомлённой тигрицей растягивалась на софе, а Юрка пристраивался к ней и тихонько, медленно, лениво в свое удовольствие поёбывал насытившееся тело, то надолго замирая, то немного ускоряясь. Что только они не обсуждали этими вечерами!
Однажды Юрка, примостившись к лежащей на боку Вере, втолкнул смазанный кремом кончик ей в попу а потом, ощутив прилив вдохновения, погрузил пальцы левой руки в её щель и нащупал сквозь стенку её влагалища свой хуёк. Было бесконечно прекрасно
Порно библиотека 3iks.Me
14558
29.02.2024
|
|