Плоды подпольной печати- Читать онлайн

при этом от молоденькой дикторши программы «Время».

Лида вся вспыхнула.

Не то чтобы она не понимала, что видит. Порнографические рассказы, хитро подсовываемые ей дядей, словно бы вкладывали в её мозг незаметно один кусок мозаики за другим. Но прежде невинная юная девочка даже и не догадывалась, что всё это по жизни так выглядит?

Она едва не перестала дышать, она почти вся превратилась в один сплошной луч внимания. Она ловила каждое движение дядиных пальцев, чувствуя при этом сумасшедший жар меж собственных ног, но не будучи в силах пошевелиться, не то что сунуть себе руку под платье.

Послышался тихий смех дяди.

«Хорошая девочка».

Движения пальцев его ускорились раза в два.

Тут только Лидочка осознала, что звук телевизора выключен, что миловидная дикторша шевелит губами без единого слова, глядя иронично на дядю. Он, без сомнения, фантазировал ныне о том, что девушка эта видит его за Тем-Чего-Нельзя-Называть, что он при ней сие делает совершенно открыто?

Мгновением позже ей пришла в голову мысль, вынудившая Лидочку запунцоветь. Она ведь тоже сейчас наблюдает за дядей, который в свою очередь не раз открыто наблюдал сам за ней.

Что, если?..

Ладонь Лиды скользнула вниз под коротенькое белое платье, скользнула меж бёдер. Дивясь сама своей смелости — дяде достаточно сделать движение головой, чтобы увидеть её? — примерная отличница-школьница погладила чуть-чуть себя через трусики, прижала ладонь к ещё почти гладкому треугольничку.

Дядя приглушенно застонал.

Пальцы его работали всё усерднее, так же как теряли застенчивость постепенно и ловкие пальчики Лидочки. Стиснув свою сосиску со всей доступнейшей силой, задвигав взад-вперёд кожаный капюшончик верхушки, он слабо вскрикнул, брызги чего-то белого осенили ковёр перед ним.

В то же мгновение — или даже секундою раньше? — пронзительно-тоненько взвизгнула и сама Лидочка. Внутри её щёлочки — «киски», так это часто почему-то называлось в рассказах у дяди? — двигалось уже целых два пальца.

Дядя вновь застонал, откинувшись с наслаждением на спинку дивана и запрокинув назад свою голову. Лидочка сползла мгновением ранее на пол, раскинув коленки и всё ещё лихорадочно двигая по инерции пальчиками, ею руководила при этом как гамма переживаемых ощущений, так и желание укрыться от дядиного взора. В противном случае он бы точно её увидел, если ещё не услышал?

Ей было мокро.

Мокро и хорошо.

Несколькими секундами позже она услышала негромкий смех дяди и звук переключения каналов. Ползком отодвинувшись осторожно от порога собственной комнаты, Лидочка тихо поднялась, отдышавшись, положила руку на ручку входной двери.

Сделав вид, что только-только пришла, она громко провозгласила на всё жилище: «Привет, как дела? Все дома?»

Дядя, улыбаясь шире обыденного, но почему-то весь красный, горячо поприветствовал её, поцеловал в обе щеки, чего обычно не делал, расспросил её об успехах в учёбе.

Лидочке было отчего-то приятно следить за его смущением. Имея теперь от него особую приватную тайну, касающуюся его самого, вспоминая недавнее дядино жалкое состояние и в то же время видя, как он беспечно пытается себя нынче вести, она ощущала иронию — и мягкое ласковое влажное тепло между ног.

Так у неё зародился специфический фетиш.

«Фетиш» — одно из тех слов, которыми козыряли не раз и не два авторы зачитанных ею до дыр нецензурных рассказов. Если в советской литературе и можно было иной раз его встретить, то совсем не в том смысле.

Желания Лидочки стали слегка необычными.

Нет, не сказать, чтобы прежде они у неё были совершенно обыденными. Лида не без оснований подозревала, что занимается Тем-Чего-Нельзя-Называть многократно усерднее всех своих подруг по школе — хотя в то же время понимала отчётливо, что не рискнёт провести об этом какие-либо расспросы. Из всех своих подруг детства она могла быть здесь откровенна лишь разве что с Ниночкой, необычной девчонкой из дальнего кавказского поселения, которую как-то раз поймала на чём-то похожем, что привело к странной дружбе и обмену некоторыми тайными извращёнными откровениями. Но Нина, увы, только несколько месяцев проучилась в их школе, позже родители её переехали в другой город и их зыбкая связь разорвалась.

Ныне, однако, желания подрастающей школьницы впервые в жизни её спроецировались на других, причём на лицо противоположного пола. Ей стало интересным попытаться поймать дядю снова на этом, а в идеале — спровоцировать его так, чтобы он занялся этим открыто прямо при ней.

Не зная, как это сделать, вслепую нащупывая дорогу, она пыталась себя повести как в тех самиздатских рассказах.

Ну, например, объявить громко о своём намерении принять душ, оставив при этом дверь ванной слегка приоткрытой?

Ну, например, поблагодарить дядю за новый подарок, усевшись ему на колени и специально поёрзав по «колбаске»?

Дядя не особенно реагировал.

Может быть, в нём всё-таки были сильны странные моральные установки Взрослого Мира — «делать это со школьницей, как только можно так низко падать, фу-фу-фу, синее небо с Марксом и Энгельсом обрушится на тебя».

Может быть, он хотел, чтобы она обозначила желания свои откровенней, причём тет-а-тет, в то время как Лидочке, наоборот, приятней было ставить опыты, когда родители были дома или должны были скоро туда вернуться.

Так она чувствовала безопасность.

Чувствовала, что То-Чего-Нельзя-Называть не перейдёт раньше времени в То-Чем-Нельзя-Заниматься. К последнему Лидочка не была пока что ещё полноценно готова — её ощутимо пугали как страшилки про кровь, так и риск забеременеть.

Не видя, однако, отдачи с дядиной стороны, видя лишь смущённое хмыканье и почёсывание подбородка, с течением дней она начала вести себя всё наглее. Обычным стало хождение по дому при дяде в коротеньких самодельных платьицах, притворно-рассеянное откидывание подола выше трусиков во время

Порно библиотека 3iks.Me