от смущения, чтобы он скрывал свои действия. Чтобы во всём этом был мотив постыдной игры, элемент тайного подглядывания, как когда-то в детстве её при общении с дядей.
«Ты будешь веровать свято, ты убеждён будешь на сто двадцать процентов, что я не вижу ничего необычного. Как бы халтурно ни были скрыты от меня твои действия, ты будешь считать, что можешь отвлечь меня от них репликой о погоде или вопросом про пробежавшую мимо нас кошку. Тебе будет дико неловко, но ты будешь твёрдо уверен, что я ничего не заметила. И точно так же ты сам не заметишь каких-либо подозрительных действий с моей стороны, считая любые движения моих рук совершенно невинными».
— Н-не может... л-людей не растрогать... м-мальчишки упрямого пыл, — выговорил кое-как ещё несколько слов Шурик, кажется, начиная забывать стихотворение Смелякова.
Она улыбалась, спокойно глядя на него, она ласкала себя уже не через дыры в карманах платья — она извлекла из них руки и совершенно открыто массировала себя через белую ткань.
— Так... Пушкин влюблялся... д-должно быть, — выдавил из себя уже почти что убитым голосом паренёк, кажется, ему понемногу переставало хватать воздуха. — Т-так...
Он запнулся.
Сердце Лидочки ёкнуло, эйфория победы и бесстыдного ликования вмиг обернулась холодной лягушкой внутри и тоскливым ужасом.
Внушение не сработало? Он всё же заметил движения её рук — или вдруг понял, что его самого жестикуляция и стихи не очень-то маскируют?
Хотя, впрочем, взгляд его был устремлён сейчас вовсе не на руки Лиды, а куда-то вниз и в сторону.
«На гребень», — вдруг осознала она.
Та мелкая непривлекательная вещица, тот проклятый предмет аксессуара, что свалился несколько часов назад на пол и что Лидочка до сих пор так и не удосужилась положить на место. Неудивительно, в принципе, учитывая, что её целиком поглотили фантазии об эксперименте.
Не станет ли это триггером к возврату воспоминаний? Не нарушатся ли установки, не исчезнет ли власть внушений над ним или — тьфу-тьфу — не осознает ли их студент?
Шурик начал рассеянно сам себя обхлопывать. «Как тогда, — мелькнуло в уме её. — При реакции на внушённый мной зной».
— Что с вами? — обеспокоенно спросила она.
— А... нет, ничего, — сглотнул он слюну. Спросив каким-то оцепенелым, словно утратившим все интонации голосом: — Н-на... чём я остановился?
Лидочка, как могла, состроила предельно невинное личико.
— На Пушкине.
Белобрысый мальчик, как бы пытаясь прийти в себя, лихорадочно захлопал глазами.
— Мммм, — замялся он. — А, Пушкин?
Кажется, ясность ума временно возвратилась к нему, но в действительность он полноценно так до сих пор и не вернулся.
— Т-там чудеса, — проговорил быстро он, облизнув губы, — там... леший бродит. Русалка...
Лидочка рассмеялась.
Она понимала, что это с её стороны до крайности нетактично, она изо всех сил старалась не засмеяться, но сдержать себя в этот миг было выше её сил.
— Постойте, постойте. — А она-то ещё боялась чего-то. До выхода из-под власти гипноза ему как до коммунизма без Ленина. — Какая русалка, Саша?
— На в-ветвях висит, — выговорил студент, оцепенение в его голосе начало понемногу проходить. — Э... лежит.
Смотреть на измученного белобрысого парня в эти секунды было до откровенного жалко. Особенно Лиде, имеющей основание видеть долю собственной вины в его состоянии.
— По-моему, вы перезанимались, — констатировала тем не менее не без стервозного удовольствия девушка, кинув мелкий взгляд в сакраментальную область на брюках студента.
Воистину «перезанимался».
Знал бы ещё он, чем занималась украдкою прямо в это мгновение непосредственно у него на глазах его собеседница?
Взяв в руки плюшевого мишку со встроенной верещалкой, Лида с игривостью потеребила чуть-чуть его кончиками пальцев. Ещё один тайный импульс для психики Шурика, фрейдистский намёк, который, возможно, вернёт его мысли куда надо?
Но пареньку было явно сейчас не до чтения знаков.
— Разрешите, — выговорил он неожиданно трезвым и даже каким-то мрачновато-высушенным голосом. Выхватив блеющую игрушку из Лидочкиных рук так стремительно, что девушка не успела и подумать о том, чтобы воспротивиться. — Нет. Нет, я не перезанимался. У меня другое.
Он взглянул в глаза собеседнице со странной весомостью. Руки его, к слову сказать, оставили уже сомнительное занятие, хотя и дремали возле промежности.
— Лида, — проговорил он. — Я хочу задать вам один серьёзный вопрос. Это для меня очень важно.
Сказать, что в головке у девушки в этот миг пронеслась круговерть смятенных раздумий, не будет диким преувеличением.
«Что он хочет спросить?»
«О чём он может догадываться?»
«Не вспомнил ли он произошедшее в этой же комнате за четыре часа до сейчас?»
Она опустила глаза.
Что ж, если таков её путь, её кысмет, она постарается выдержать достойно удар. Может быть, Лидочка заслужила это своими безнравственными опытами. В этом позоре, в этом стыде можно даже найти своеобразное мазохистское удовольствие.
— Задавайте, — шепнула тихо она.
Шурик сглотнул слюну.
— Скажите, Лида — почти моляще осведомился он, — у вас не бывает... вот, вы приходите куда-то в первый раз... а вам кажется, что вы здесь уже были?
Он всмотрелся пристально ей в лицо.
Краем глаза Лидочка успела заметить, что ладони Саши вновь начинают двигаться между ног, он не мог не заниматься этим, любуясь ею. Уж не планировал ли он, сознательно или бессознательно, отвлечь её от этого зрелища своими вопросами?
— И... всё вам вроде знакомо: предметы, запахи, звуки... — Что-то во взгляде парнишки неуловимо сменилось, словно вспыхнула и тут же угасла надежда. — У вас... не бывает?
Лида неслышно вздохнула.
Она секунду назад уже
Порно библиотека 3iks.Me
5183
28.03.2024
|
|