улицам.
Хотя вскоре я абсолютно забыл, что я иду с кем-то под ручку. Алла вела себя естественно и у нас сразу же завязался оживлённый разговор. Оказывается, что ей нравятся те же книги, что и мне. Притом она многие из них тоже читала. Мы азартно обсуждали героев этих книг, каждый отстаивая свою точку зрения. Неожиданно девушка начала невпопад хихикать, кривляться и поцеловала меня прямо в губы. Я опешил, но моментально услышал от лавочки, мимо которой мы проходили, недовольные возмущения. Но стоило нам отдалиться от этих кумушек, как Алла попыталась вернуть наш разговор в прежнее русло.
— Классно целуешься, — не вытерпел я, — может повторим?
— Может и повторим, если того потребуют обстоятельства, но не ради твоей забавы. Так на чём мы остановились?
В этот раз мы прошлись по деревне аж до её дома.
— Завтра в клубе кино. Нам нужно показаться там. К 21:00 я к вам зайду. Бывай, женишок, — снова подколола девушка и упорхнула.
В клубе девчонки с завистью посматривали на Аллу. В послевоенные годы ощущался избыток женского пола. А счастья и любви хотелось всем. Как в песне поётся: на десять девчонок по статистике девять ребят. В данном случае нарисовалось адекватное тело с членом между ног, притом не в хмельном угаре, да ещё и не хлюпик. Поэтому девчата готовы были на всё, лишь бы заполучить его себе.
Хотя с Аллой почему-то никто не хотел связываться. Кажется, что её боялись. Боялись все, а не только молодые девушки. Когда начался просмотр фильма, девушка взяла мою руку и положила себе на бедро.
— Пусть все видят, что я пустила твою руку себе под подол, но не дай Боже, ты её хоть на миллиметр выше подвинешь, мало не покажется, — прошептала она мне на ухо.
Странно, но я беспрекословно выполнял её требования и даже не думал возмущаться. Прошло две недели. Ежедневно мы с Аллой встречались, и я понял, что пропал. С каждым днём я в неё влюблялся. Влюблялся страстно и безответно. Я уже не мог не думать о ней. Не думать о наших интересных перепалках. Не думать о страстных поцелуях на виду у всех. Иногда специально вёл её туда, где хоть кто-то был, чтобы ощутить на губах её долгожданный поцелуй.
В то же время не мог признаться ей, что влюбился. Влюбился по-настоящему, и готов с ней провести всю оставшуюся жизнь. Через день, по вечерам, когда дед оказывался на дежурстве, трахался с Натальей, но только для сброса напряжения. Кажется, что она чувствовала моё состояние, но лишь повторяла, чтобы я не обидел Аллочку. Оставалось два дня до моего отъезда. Мы зашли с девушкой ко мне пообедать. Уже заканчивали, как послышался злобный лай.
— Алла, судя по тому, как лает Карай, то это твой отец. Вероятно, пришёл скандалить. Уйдите пока в сарай, на сеновал. Он туда не пойдёт. А я постараюсь уладить всё миром.
Мы улеглись на душистое сено.
— Василёк, — как-то необычно нежно обратилась Аллочка, — ты через пару дней уедешь и забудешь обо мне, как о страшном сне.
— Аллочка, миленькая, поверь мне не хочется без тебя уезжать. Я влюбился в тебя, влюбился безоглядно.
— Врёшь ты всё. Хотя за время наших встреч, я тоже резко поменяла своё мнение о тебе. Несмотря на то, что ты уедешь, я бы хотела оставить частичку тебя возле себя.
Она стянула через голову платьице и мне открылся завораживающий вид прекрасного тела. Тугие, налитые сисечки, бархатная кожа. Пока она снимала трусики, я не мог отвести от неё взгляда. Не заметил и не отводил взгляда даже, когда она с меня стягивали брюки вместе с трусами.
— Аллочка, я очень хочу тебя, но может всё-таки не надо.
— Надо, надо. И не спорь, — прерывающимся шёпотом проронила девушка. Я внимательно рассматривал её стройные ножки, между которыми выделялся пухленький пирожок с треугольником русых кудрявых волосиков. Аллочка опустилась на коленки, придавив собой мой член и начала своей щёлочкой ёрзать по нём. Он сразу же стал мокрющим. Девушка текла, как Ниагарский водопад.
Я внимательно наблюдал, как мой член то исчезает, накрываемый этим манящим пирожком, то снова появляется. Оказывается, не только моё внимание было приковано к этому волнительному процессу. Аллочка раскачивалась всё сильнее. В какой-то момент член зацепился, упёрся в клитор. Девушка перестала елозить и начала медленно поднимать попочку. Вместе с ней начал подниматься и член, ранее припечатанный всем весом к моему животу. Когда он принял вертикальное положение, я прерывающимся голосом произнёс:
— Родная, может передумаешь? Ведь вернуть назад уже не получится.
— Ни за что, — и она, наклонившись, запечатала мне рот поцелуем. При этом начала медленно опускать попочку, член упёрся в преграду. Девушка молча, не издав ни звука, продолжала опускаться, лишь мне на лоб начали скатываться горячие слезинки. Я принялся их вытирать. А одним глазом продолжал наблюдать, как этот желанный пирожок вминается, но не пропускает в себя моего приапа. Наконец разрывающаяся плева больно резанула по головке и член погрузился глубже, но Аллочка опускалась до тех пор, пока наши лобки соприкоснулись.
— Милая, что же ты наделала, — успел прошептать, лишь только наш поцелуй прервался. Вскоре девушка начала не спеша подниматься и опускаться. Вертикально стоящий мокрый, с кровавыми разводами, член то появлялся, то исчезал во влажной, горячей глубине девушки. Там было сыро и очень туго. Не прошло и пары
Порно библиотека 3iks.Me
7795
08.04.2024
|
|