Вересковый мед- Читать онлайн

грозди виноградной пару ягод фиолетовых, сунул в рот и бесшумно прикрыл дверь холодильника.
Кровать в спальне широкая, двухместная, что для монастыря тоже удивительно. И душевая комната — богатая, с ванной просторной, малахитовой, зеркалом во всю стену и множеством средств косметических — шампуней, гелей, скрабов и набором полотенец, фактически гостиничным. А еще халат, тапочки, шапочка для волос — все как в отеле фирменным, кабы не иконостас, да запах этот навязчивый.

Едва огляделся постоялец, да освоился, в покои вьюркнул ключник монастырский Егорушка, лет пятьдесят ему, худощав и скрытен, от разговоров уклоняется. Внес ноутбук, поставил на столик журнальный, подключил к плазме, буркнул, что так велела матушка и исчез - улетучился.

Женька собрался было опробовать ванную, но тут явилась игуменья, разведать, удобно ли подопечный устроился.
Вскоре она кормила его медом густым с серебряной ложечки, просила не проронить ни капельки. Окормляемый мычал, крутил зрачками, не успевая тот мед проглатывать, а матушка все потчевала его и потчевала, подтирая салфеткой вокруг губ.

- Сходи в церковь, на службу, да поставь за бабушку свечечку, - наставляла она юношу. - Она, небось в аду теперь мается, а от свечки ей облегчение.
Внук покойницы жаловался, что не может сам надевать монашее облачение, все задом наперед получается.

- Тренируйся и скоро привыкнешь, - ухмылялась Аглаюшка, и ее легкие, рыжие усики схватывались золотом в луче солнечном, сквозь окно пропущенном. - Ну, скажи, тебе же это нравится, особенно, что ты без белья? Нравится?! Послушница ты наша новоначальная…

Паренек смущался и ежился, а она , меж тем продолжила:
- Распорядок дня тебе необязателен, в сетку расписаний не будешь вписана. Будешь у нас нести чин ангельский, - снова загадочно подмигнула эта гидра бедрастая. - А вообще же с тобою одни проблемы мне. А вдруг наша тайна обнаружится? Ну да делать теперь уж нечего. Взвалила я крест с тобой на себя, прости Господи.

Повздыхав, да поохав, удалилась она, а в покои явились две хрупких насельницы, дружно поклонившись «сестре Евгении», убрали со столика блюдечко с остатками меда кирпично — красными, ложечку, да салфетки испачканные.

Женька отмывал липкие губы в ванной, смотрелся в зеркало, ему чего-то так радостно делалось и монастырь таким уютным казался, что, после ванны, он брыкнулся на постель и засмеялся тихонечко.
Он взял смартфон, набрал невесту Кристинушку, жалея, что пальцы еще мокрые и такой чепухи ей наговорил, какой никогда не наговаривал.
Про тайны болтал какие-то, про расставанья вынужденные, но недолгие, и даже про графа Монте — Кристо что-то рассказывал.

Ему вдруг стало холодно, он отыскал пульт от кондиционера и прибавил градусов, но едва снова в постель вернулся, его словно обдало жаром, и он мгновенно разделся до гола, хотя и путался в юбках этих, да оборках бесконечных, а потом ужом извивался поверх покрывала, позабыв, что дверь не заперта, и войти к нему кто угодно может.

Он смахнул покрывала и погрузился в одеяла лебяжьи, пуховые.
Какая-то легкость небывалая словно растворяла тело в струях прохладных, мягких, ментоловых, и он его вообще не чувствовал, и тут же огонь на него накатывал, словно щепку корежил и скручивал.

«Видно Дьявол тебя целовал,
В жаркий рот, тихо плавясь от зноя»…

"Огнеборец" выскочил из постели, как ошпаренный, и вприпрыжку помчался на половину наставницы.
А та ждала его, стоя спиной к полке каминной, локтем об нее опершись. Простоволосая, одета она была в просторную, короткую, мирскую накидку, с плеча спадающую, ее голые, слегка отвисшие, сучьи груди торчали крепкими сосками в стороны. Той рукой, опиралась на которую, ее птичьей кистью, она бесстыже приподнимала край накидки, которая, широким, кружевным полукружьем свисая, внизу оголяла крутое бедро и аккуратно подбритую вагину голую, но ровно настолько, чтоб лишь намекнуть на черный пушок влагалища, узкой дорожкой в промежность сбегающий, чтоб только дать понять, что женщина без белья. И не более. Сладко пахло сандаловыми палочками, легкий дымок курился над ароматическими свечками.

- Матушка Аглая, сюда же зайти могут. - Как-то, словно испуганно запищал вбежавший, - а вы в виде таком!
- А никто сюда не зайдет, коли я не велю. Не посмеет.- С усмешкой молвила эта курва рыжая.
Женька, рот раскрывши на фурию пялился, глаз отвести не в силах, и невольно трогал свои половые органы.

- Матушка Аглая, у меня раздражение от перин ваших, - взмолился он, порхая буквально на цыпочках, - все чешется, умоляю, мази дайте какой — нибудь.
Глаза змеи блеснули холодно, и зрачки их стремительно сузились, и она как-то очень торжественно молвила:
- Грешна ты, Евгения, грешна и не каешься, потому Господь и шлет тебе испытание. Да и мир весь во грехах погряз, в извращениях и похоти, потому и нету покоя нам, потому и маемся, в аллергиях, да заразах всяческих...

А небо над монастырем — синее. И облака — белые, и летят они стремительно, словно сильным ветром гонимые. И бегут по земле их тени легкими темными пятнами, что взбегают на пригорки лесистые, да ныряют в овраги глубокие, а потом идут по цветущему вереску, словно лодки по фиолетову озеру.

И висят над соцветьями яркими пчелы тучные, да тяжелые, и в нектаре их чуткие усики, и в нектаре их лапки мохнатые. Вот иные ныряют в бутончики и хлопочут там дружно, да радостно. А иные взлетают с бутончиков и летят на далекие пасеки над полями с хлебами поспевшими, над лугами, что давеча скошены, над домами, мостами, дорогами, над церквами,

Порно библиотека 3iks.Me